страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святитель Филарет (Дроздов)

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский)
Митрополит Филарет о Церкви и государстве
Глава заключительная
Кончина митрополита Филарета. Последний взгляд на его деятельность. Заключение.

19 ноября 1867 года удар большого кремлевского колокола возвестил Церкви московской, что над ее архипастырем свершилось великое и страшное таинство смерти.

Угас светильник, без малого полвека освещавший русскому православному миру путь восхождения в горнее Царство. Сомкнулись уста, никогда не устававшие возвещать миру Божие слово, смежились очи, проницательно взиравшие на события жизни русской. Митрополита Филарета не стало. "Благословенное долголетием поприще жизни нашло свой предел; странствование христианской души, взыскующей града грядущего, окончилось, отворилась темная дверь вечности, и душа скрылась в ней..." [179] Со смущением, со страхом, с замиранием сердца вняла Москва и за ней и вся Россия отшествию из этого мира великого старца. Поразительны и страшны грозные явления в мире физическом, но неизмеримо страшнее внезапное удаление силы духа бессмертного, разума созерцающего, сердца, горящего любовью.

"Русская Церковь, - скажем словами И.С. Аксакова, - с кончиной митрополита Филарета переживала великий исторический миг. В течение целого полустолетия в Русской Церкви - он, ее предстатель и предстоятель (не вследствие внешних условий своего места и звания, а действием личного внутреннего достоинства), в течение же полувека был он и "свидетельствуяй" о ней пред всей Европой, пред всем миром инославным... сходила в могилу целая историческая эпоха, - на смену ей двигалась эпоха новая..." [180]

Но как бы то ни было воля Божия совершилась: свято и честно совершив свой жизненный подвиг, великий иерарх, "ангел" церкви Московской, духовный руководитель и воспитатель целого ряда поколений, мудрейший архипастырь, которого мудрость и силу давно уже и при жизни его привыкли принимать за образец силы и мудрости, за идеал, мерой приближения к которому измерялось - и еще до сих пор измеряется - достоинство церковного деятеля, этот поистине живой храм Святого Духа, - оставил паству свою и перешел в вечность. Довольно было подвига, довольно служения Церкви земной, довольно непрерывного, неослабного приготовления себя к великому переходу в Церковь небесную: духовное созревание для неба завершилось, - и Господь с миром отпустил верного Своего раба [181].

Преставление митрополита Филарета и все обстоятельства, сопровождавшие его блаженную кончину, были поистине даром Божиим за всю его святую жизнь, принесенную всецело, без остатка, в дар Богу. Постепенно, по мере приближения к своему земному пределу, все более и более одухотворяясь, он ближе и ближе соприкасался с духовным миром: и вот самый день его окончательного перехода в этот духовный мир ему поведывается жителем горнего мира - его родителем. Мы не будем излагать здесь это знаменательное событие из жизни владыки, ибо оно мало что прибавит к тому духовному его облику, который так живо рисуется пред нами и пред всеми вникающими в характер всей жизни великого святителя. Роковым днем для владыки имело быть 19 число. И вот мы видим, 19 ноября 1867 года застает Московского первосвятителя среди его обычных подвигов и трудов; он совершает божественную литургию в своей домовой церкви, выделяя особенной, благодатной, церковной молитвой этот великий, ведомый ему одному день; затем он погружается в дела своего звания. Преполовляется день, а жизни земной для владыки осталось всего один час. Его приглашают обычной скромной пищей подкрепить свои силы... но не нужна уже более ему земная пища, потому что душа его уже покинула свою земную одежду... Таким образом, вкусив от трапезы небесной, но не успев еще подкрепить себя трапезой земной, избранник Божий, великий святитель Христов был позван в лик избранных на вечерю небесную.

Торжественно, великолепно вся Москва, от первого и до последнего гражданина, проводила дорогой прах до могилы; подлинно это было невиданное доселе зрелище, когда из Кремля, от святых иерархов Московских, только что почивший их преемник, достойный их святости, их жизни, шествовал обрести свой последний покой в Троицкую Лавру, к великому всероссийскому молитвеннику и чудотворцу, к своему покровителю преподобному Сергию. А там ему еще при жизни его была уготована могила в новом, недавно отстроенном приделе во имя святого Филарета Милостивого. Непрерывной волной осиротелая паства текла за гробом своего архипастыря, проводила его до его нового жилища и отдала преподобному, который много, много лет назад даровал его этой пастве.

Окончилось теперь великое делание служителя Божия: крест донесен до конца; великий "Залог" до последнего издыхания сохранен цел и невредим, неосужденно совершено священнодействие таинства веры, непорочно окончено священнодействие слова Истины, предел прейден, - и теперь в назидание грядущим поколениям в великой Лавре, в малом храме, возвышается малая, и вместе с тем великая гробница, сокрывающая до великого дня всеобщего воскресения, - а может быть, и в это веруют многие, и до более раннего времени, дорогие, святые останки того, кто всю жизнь свою, невзирая на свое высокое и глубокое богопросвещенное мудрствование, шествовал узким и смиренным путем подвижника и сына веры.

Пусть иные гордые умы возносят хулы на этого дивного старца; их собственная гордыня и неправда "солга" им и не дает узреть его в истинном, великом проявлении его великого духа: Божия правда возвестит им ответ. Мы же в благоговейном молчании прейдем эту таинственную область духа и будем призывать к смиренной молитве у ног святого иерарха.

Вот уже четвертый десяток лет идет со дня его блаженной кончины, и в среде чтущих его святую память все более и более утверждается вера, что настанет день, когда не о нем уже мы будем молиться, а ему, что настанет день, когда явно для всех, по всей Церкви земной, как отголосок из горнего Царства, промчится имя его, а за ним и подвиги его и дела, какие творит и доныне его молитва, непрестающая возноситься за всю Русскую Церковь у престола Божия, его молитва и теперь несущая помощь нищим, оскорбляемым, унывающим, трудящимся... Мы видим, как народ с великим усердием прибегает к его честной могиле, как, не прекращаясь ни днем, ни ночью, возносится у нее молитва поминовенная; мы знаем, что и в царских чертогах, и в бедной хижине имя Филарета, святителя Московского, произносится с благоговением и молитвой. Поминай, верующая душа, святое имя. Веруй, что не вотще молишься. Если ты теперь недостаточно это можешь чувствовать, ты это узнаешь в день, когда дух твой пробудится в жизнь неземную. "Кто знает? Может быть, его святая душа... непогрешительно совершив свой горний полет, по взаимности любви невременной, возвратится некогда к тебе, как голубица к Ною, с неувядающей ветвью мира, тогда настанет и твоей душе время выйти из ковчега смертного тела на землю живых, бессмертных" [182].

Мы кончили. Но, как трудно произнести это слово, когда мы знаем, что мы, в сущности, только слабым, поверхностным взглядом окинули лишь небольшую часть громадного, необъятного материала. Как странно звучит: "Мы кончили", при сознании, что "мы только начали".

Как жалко и тяжело сознавать, что непроходимая, великая пропасть утвердилась между желаниями, чаяниями, идеалами святителя Филарета и той жалкой действительностью, в какой нам приходится пребывать. Как бы хотелось, не отрываясь, оставаться хоть мысленно, но всецело в этой благодатной атмосфере его духа, который и теперь силен возродить, поднять, озарить наш дух. Да, если когда, то именно теперь, в наши дни, чувствуется какая-то особенная потребность в возврате к преждевременно покинутым заветам филаретовской эпохи; именно теперь чувствуется, особенно интенсивно, необходимость стать под твердое руководство его ума, его воли, его сердца. Не есть ли это непреложный знак, что святитель Филарет не умер, что дух его пребывает среди нас, дух, без сомнения, скорбно взирающий на современный мятеж мысли, на современное "тревожное состояние умов". Но если мы веруем, что его дух живет и действует среди нас, то мы несомненно имеем твердое основание уповать, что он и молится за нас и что и в наши грешные дни Господь не попустит, чтобы оскудело в Его Церкви "святое епископство, единомысленное в истине веры, единодушное в духовных советах, твердое в хранении догматов, правил и уставов церковных, верно руководительное в путях жизни"; чтобы оскудел в ней "пастырь, полагающий душу свою за овцы; иерей, которого уста сохраняют разум спасения; муж знания и наставник юношества, держащий и преподающий здравое учение вышемысленных начал науки, поставляющий жизненное начало премудрости страх Господень; подвижник, ходящий узким и вместе возвышенным путем духа; сын веры, живущий по вере, творящий дела веры, свободный от обаяний мира, от порабощения духу времени..." [183].

Примечания
179. Из слова митрополита Филарета при гробе новопреставленной княжны А.М. Голицыной в 1854 году // Слова и речи митрополита Филарета. Т.V. С.279.
180. См. статью И.С. Аксакова в день кончины митрополита Филарета в газете "Москва".
181. Алексий (Симанский), иеромонах. День памяти святителя Филарета Московского // Московские ведомости. 1903, 19 ноября.
182. Слова и речи митрополита Филарета. Т.III. С.296.
183. Речь митрополита Филарета 5 августа 1867 года // Слова и речи Филарета, митрополита Московского. Т.V. С.580.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий (Симанский). Митрополит Филарет о Церкви и государстве.
© Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2005

 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение