страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Тексты, справочники и документы

Священник Андрей Лоргус
Православная антропология
Часть I. Введение в православную антропологию
Глава 1. Место православной антропологии в системе богословских наук и ее состав

СОДЕРЖАНИЕ
1.1. Понятие антропологии
1.2. Место антропологии в системе богословских дисциплин
1.2.1. Проблема дисциплины
1.2.2. Догматика
1.2.3. Нравственное богословие
1.2.4. Патрология
1.2.5. Аскетика
1.3. Православная антропология и другие науки
1.4. Православная антропология и философия
1.5. Состав православной антропологии
1.5.1. Догматическая часть
1.5.2. Психологическая часть
1.5.3.Прикладная часть

Слово "антропология" стало в наше время модным. Причем модным не только в научных или околонаучных кругах, но также в журналистской среде и даже на телевидении [1].

Тема человека стала действительно очень актуальной для культуры и общества в целом. Для такой точки зрения есть весьма весомые основания как в историческом, так и в научном аспекте. Однако мода - это всегда ложь. Склоняя термин "антропология", люди по-прежнему не видят человека, пренебрегают его интересами, унижают человеческое достоинство, презирают Божие творение.

История ушедшего века и тысячелетия, в которых государство и власть провели на людях, казалось бы, все мыслимые и немыслимые эксперименты, применили все достижения науки и техники и убедились как в пагубности, так и (отчасти) в бесплодности своих усилий, обнаружила в целом кризисное состояние темы человека. Все это заставляет вновь и вновь ставить главный вопрос о человеке: что такое человек?; кто Я?; зачем существую, с какой целью?; что ждет меня впереди? Однако, как это ни парадоксально, человек ставит вопрос иначе - кто Мы?, переводя вопрос из сферы антропологии в сферу социологии. Это, увы, печальный итог XIX и XX вв. Призрак решения всех человеческих проблем маячил в толпе - то в толпе мужиков деревенского схода, то в толпе заводских рабочих, а теперь в толпах деловых "новых русских" и ярмарочных толпах карнавальных воскресных шоу для обывателей.

Именно в прошедшем столетии человек испытал на себе всю горечь бесчеловечных институций: тоталитарных систем, ядерных экспериментов, экологической угрозы и антидуховного безличного социума. Человечество в лице ученых, художников, философов вопиет об утрате человечности, о необходимости ответить на главные вопросы: "Что есть человек?" и "Зачем он существует?".

С другой стороны, бурное развитие науки, причем самых различных ее дисциплин, привело к накоплению подлинно великого множества знаний о человеке. Это побуждает многих специалистов заявлять о необходимости создания интегральной научной дисциплины или междисциплинарной сферы наук о человеке - антропологии.

Однако, как часто случается в научной жизни, для этого не хватает главного - метафилософского, методологического основания, на котором только и возможно создание подлинной антропологии. Тем актуальнее задача общеантропологических исследований, тем настойчивее должно добиваться вочеловечения жизни человека, общества и государства.

Но, увы, популярность слова "антропология" не является показателем интереса к человеку. Повторяя его на все лады, люди часто забывают о самом человеке. И это происходит потому, что подлинно человеческое нельзя решить без божественного. Человек не существует без Бога, вне Бога, сам по себе. И потому антропология не может быть безрелигиозной. Но это не значит, что возможна только религиозно-конфессиональная антропология. Научная антропология должна быть научной, но если она не будет соответствующим образом связана на уровне методологии с религиозным бытием человека, с одной стороны, и религиозной действительностью как метафизической реальностью космоса, с другой, то истинная методология антропологии невозможна. Антропология безрелигиозная есть по сути антропология бесчеловечная. В том и заключается кризис современных знаний о человеке: в них мало самого человека, его собственной сути. Человека вводят в мир информации, а ему важнее знать, как похоронить отца; нас пугают экологической катастрофой, а нам трудно выжить в реальном социуме; людям навязывается общественное сознание, а психологи говорят о несформированном "Я" и инфантильной личности. Таким образом, несмотря на часто употребляемые слова о человеке, человек остается без должного внимания со стороны науки, философии и разных "антропологии".

1.1. Понятие антропологии

Название "антропология" носят несколько научных дисциплин.

Существует антропология, изучающая биологические и медицинские проблемы. Медицинская антропология занимается обмером тела человека, изучает расовые различия, устанавливая статистические характеристики особенностей строения тела у различных популяций населения и народов. Такая антропология определяется

"как наука о человеке как биологическом виде: его происхождении и биологической изменчивости во времени и пространстве. Одновременно человек изучается и как биосоциальный феномен..." [2]

Антропология может быть также частью исторической науки. Она изучает древнейшие останки человека. Прежде всего археологическая антропология занимается ископаемым человеком, но ей не чужда и проблема современного человека. Археологическая антропология широко влияет и на решение ряда современных проблем.

"Как правило, к антропологии относят физическую антропологию, археологию, антропологическую лингвистику и культурную антропологию" [3]

Наконец в современной популярной науке под антропологией понимается всё, имеющее отношение к человеку [4]. Это культурно-историко-социологический синкрет разных дисциплин о человеке. Сюда могут входить этика, культурология, история развития речи и мысли, отчасти психология [5].

Необходимость развития, разработки и формулировки основных положений православной антропологии очевидна - наше время предъявляет к ней повышенный интерес.

Во-первых, общий подъем гуманистического сознания ставит вопрос о человеке как острый философский, научный и социальный, на который пытаются ответить все, кому не лень. Голос Церкви здесь необходим и весьма ожидаем. Кроме того, часто не свойственная христианству позиция выдается за таковую. И это происходит из-за того, что собственно христианская позиция не определена.

Во-вторых, хорошо известно, какое хождение имеют всевозможные учения восточных культов, весьма внимательные к проблемам человека, предлагающие "темные" практики воздействия на различные системы человека.

В-третьих, чрезвычайно распространились суеверия, магия, колдовство, экстрасенсорные практики, причем оказалось, что не всегда можно понять, почему Церковь отвергает их; остается неясной собственно православная позиция.

В-четвертых, социальные и политические условия жизни требуют определить позицию Церкви по вопросам жизни и смерти, зачатия и рождения, свободы и насилия в современном контексте.

Все это и еще многое делают проблему развития православной антропологии очень острой, порой болезненной. Особенно когда антропология вступает в диалог со светскими науками и инославными учениями.

Предмет нашего исследования - человек с точки зрения православной антропологии, а задача - развитие целостного православного учения о человеке. В круг проблем нашей дисциплины входят происхождение, цель, смысл жизни, смерть, спасение человека, а также учение о теле, о плоти, об уме, о сердце, отчасти о тех формах социальной жизни и деятельности человека, которые интересуют нас с православной точки зрения, в том числе и о Церкви.

Но главное, православная антропология - это богословская дисциплина.

Православная антропология не занимается физиологией, медициной и другими науками, не входящими в круг ее специфических тем. Связь с прочими дисциплинами ограничивается общими интересами. Наша дисциплина должна привлекать в свой арсенал знания, полученные смежными отраслями, но сама заниматься исследованием физиологии или, например, анатомии не должна.

Православная антропология занимает особое место. Она сама определяет ориентиры, в которых только и возможно понять человека. Она не является метафилософией научной антропологии, но обойтись последней без религиозных знаний невозможно, вне христианства науке уготован жалкий жребий. Христианская (православная) антропология не может стать интегральной научной дисциплиной, но без нее будущего у научной антропологии нет.

Причины, по которым христианская антропология занимает такое место, следующие:

- христианская антропология есть дисциплина богословская, входящая в корпус богословских дисциплин;

- у христианской антропологии своя, присущая богословию, методология [6];

- любые знания других дисциплин могут быть ассоциированы в православную антропологии только критически; многие из них не смогут быть использованы никак;

- по многим вопросам у христианской антропологии и других наук есть категориальная несовместимость.

Христианская антропология не должна оставаться в стороне от других антропологических дисциплин. Но взаимодействие ее с другими науками принимается нами с величайшей осторожностью.

1.2. Место антропологии в системе богословских дисциплин

1.2.1. Проблема дисциплины

Главная проблема православной антропологии в том, что на всем протяжении становления православного богословия антропология оставалась не сформулированной и не разработанной как самостоятельная дисциплина, но всегда присутствовала в других дисциплинах для решения несобственных проблем.

"В общем, христианская антропология не была достаточно разработана" [7] (В.Н. Лосский)

Такое положение давало основание говорить о православной антропологии и даже изучать ее в творчестве многих отцов и учителей Церкви. В то же время не существовало антропологии как самостоятельной дисциплины [8].

Формирование одновременно древней (существовавшей в недрах отеческого богословия) и новой дисциплины (формируемой сейчас в академических рамках) есть насущная задача, и она ставиться, как мы отметили выше, в очень критической ситуации.

Не менее остра проблема формирования антропологической дисциплины. В православном богословии есть и разные богословские суждения, и разные мнения, и разные школы. Налицо различные течения антропологической мысли. Антропология православная должна, по-видимому, в этой ситуации быть неким общим целым, хотя и не общим средним. Задача заключается в том, чтобы богословски верно сформулировать догматически точные положения учения, чтобы вместе с тем отразить широту взглядов различных школ и течений, не лишив дисциплину богатства мысли и опыта.

Основанием для православной антропологии прежде всего служат богословские дисциплины. Во-первых, это толкование Священного Писания, экзегетика. Исследование Священного Писания, толкование его смысла очень существенны для православной антропологии. Необходимо разбираться в основополагающих для нее терминах, которые встречаются в Священном Писании. Например, термин "душа" в Священном Писании имеет множество значений. Для антропологии крайне важно понимать, какими из этих значений пользовались древние для собственно "психологических" целей, а какие были поэтическими или этическими символами. Во-вторых, святоотеческое богословие, разработанное отцами и учителями Церкви как отдельными фрагментами, так и целостными учениями. В-третьих, это святоотеческий опыт - пастырство и монашеский аскетический опыт.

1.2.2. Догматическое богословие

Для православной антропологии большое значение имеет догматическое богословие - церковная дисциплина, которая раскрывает систематическим способом смысл догматов христианской церкви. Главным для антропологии из этих догматов является догмат о двух природах Иисуса Христа, который выработан на IV (Халкидонском) и V Вселенских Соборах в борьбе против монофизитов и монофилитов. В догматических определениях этих соборов содержится очень много чрезвычайно важного и основополагающего для православной антропологии. Без христологии нет антропологии [9]. В этом заключена разница между православной антропологией и научной психологией. Мы судим о человеке не только исходя из того, каков он на сегодняшний день, но также исходя из того, каким он должен быть и стал реально во Христе и во святых. Иными словами, божественность Христа и святость святых - для нас образ того, каким человек должен был бы стать, может стать и реально становится.

Для нас реальный человек представляется пусть и красивым, но в духовной реальности изуродованным существом. Изуродован он первородным и собственным грехом. То, что люди сохранили в себе Божественного, - то в них прекрасно. А то, что в людях от своеволия и греха, что не содержит Божественного, - ужасно. Поэтому православная антропология исходит не только из реальности, которую мы можем видеть наяву и исследовать, но также из того, каким человек должен или мог бы быть.

Следовательно, догматика - это дисциплина, формирующая основные богословские категории, фундаментальные положения православной антропологии, задающая границы православного знания, перейти которые мы не можем. Кроме того, догматика важна для нас самими церковными догматами, их смысловыми значениями. Но очень многие антропологические значения не догматизированы, как принято сейчас говорить, т.е. Церковь не обозначила их в качестве догмата.

Догматика есть в том числе и история раскрытия догматов, в которой отразились титанические усилия отцов Церкви. Эти усилия характеризуют как проблемы мысли, так и пути формирования богословского мышления, в которых мы находим собственно православную методологию. Таким образом, догматика - это еще и школа методологии, богословской методологии антропологии.

1.2.3. Нравственное богословие

Не менее интересна для нас и другая дисциплина - нравственное богословие, которое по сути дела является аналогом светской этики. Нравственное богословие - это православное учение о нравственности. Однако в этой дисциплине есть нечто большее - это пути собственно христианского, евангельского, возрастания человека.

Антропология, с одной стороны, является преемницей нравственного богословия в вопросах осмысления христианского поведения, а с другой - дает богословское обоснование положениям нравственного богословия.

Например, проблема добра и зла, которая поставлена философской этикой и воспринята также нравственным богословием, напрямую обращена к догматике и решается на основе христианской онтологии, в которой нет понятия субстанциональности зла. Отсюда нравственное богословие решает эту проблему как перевод из двуполярного философского мира добра и зла в однополярный, где есть только Добро и Благо как Божественное Откровение и Творение, но нет ничего, что могло бы ему противостоять как онтологическое зло. Это же позволяет и православной антропологии решать проблему происхождения греха в человеке, понимать природу греховного поступка, порока, страсти как искаженного проявления благой природы.

С другой стороны, глубокий анализ страстей, содержащийся в православной антропологии, с привлечением психологии, аскетики, пастырского опыта позволяет по-иному и более продуктивно ставить вопрос о значимости греха в нравственной жизни человека и путях его преодоления.

1.2.4. Патрология

Помимо богословских дисциплин для антропологии очень важно, как мы уже говорили, изучение опыта святых отцов. Святоотеческое наследие является не богословием только: но и живым опытом богообщения. Но это глубочайший и выверенный святой жизнью особый духовный опыт. Опыт мысли, но мысли, очищенной от суемудрия и лжеучения, от тщеславия и суеверий. Мы обращаемся к святоотеческому богословию потому, что его истинность доказана не логическими процедурами, а чистотою жизни.

Святоотеческий богословский опыт раскрывает нам мистические высоты, которые иногда не воспринимаются школьной наукой, но, будучи живым опытом подвижников, остаются достоянием Церкви. Таким опытом Церкви являются, например, исихазм и мистика света, которые хотя и находят в богословии заметное внимание, особенно в XX в., но остаются тайной для дискурсивного (научного) мышления. В учениях святых отцов и учителей Церкви нам могут встретиться противоречивые положения, мнения, имевшие смысл только для своей эпохи, или достижения науки, современной этим отцам.

Главный смысл святоотеческого богословия - это благодатная истина, дарованная человеку Богом. И постигается она во всем объеме, во всем богатстве опыта. Но проблема понимания опыта отцов остается, тем более что современное сознание удаляет нас от непосредственного понимания их писаний. Чтобы адекватно понимать учение отцов, нужно вжиться в традицию, в практику православия и быть членом Церкви.

Патристика - это богатейший опыт, который нелегко осваивать. Для православной антропологии святоотеческий опыт представляет задачу осмысления и выделения того знания о человеке, которое было накоплено, но осталось не сформулированным.

1.2.5. Аскетика

В православной антропологии существует еще один источник богословских знаний - практика монашеской жизни, переданная в трудах монахов-аскетов, подвижников. Аскетические труды имеют иногда даже большее значение для нашего исследования, чем труды богословов. Собственно антропологических трудов в православии мало. У Немезия Емесского (IV в.) есть небольшая работа "О природе человека" а у святителя Григория Нисского - "Об устроении человека". В них не более полезного для научной антропологии знания, чем в трудах преподобного Макария Египетского (египетского отшельника, ученики которого оставили нам "Духовные беседы", в большинстве своем уже переведенные на русский язык). У преподобного Максима Исповедника, который не создал специального труда о человеке, мы находим больше наблюдений, необходимых для антропологии. Много дает для понимания природы человека и изучение трудов преподобного Исаака Сирина, преподобного Симеона Нового Богослова, преподобного Силуана Афонского, архимандрита Софрония Сахарова и многих других. Именно поэтому "Добротолюбие" стало классическим трудом по антропологии.

1.3. Православная антропология и другие науки

Как мы видели, взаимоотношения научной антропологии и православной очень непростые. Тем не менее и научные знания имеют для нас важнейшее значение. Научная психология, состоящая из многих разделов, по своему предмету иногда довольно близка к христианской антропологии. Однако мировоззренческие позиции Церкви и светских наук столь различны, что приемлемость опыта иногда не всегда возможна.

"Научная антропология... для богословия может иметь значение лишь относительное. Антропология же богословская должна строиться сверху вниз, исходя из троичных и христологических догматов..." [10] (В.Н. Лосский)

Пропасть между христианской антропологией вообще, а православной особенно, и наукой не мешает нам использовать некоторые научные факты и теории, хотя мы не можем принять их концептуальные положения. Более того, именно антропология может осмыслить и объяснить те данные, над которыми безрезультатно бьется ученый. Например, проблема духа и духовных явлений, источника воли и сознания, проблема личности. Здесь очень важно подчеркнуть, что для православной антропологии, как и вообще для богословия, невозможна наука без онтологии. Современные философия и психология отличаются как раз отсутствием онтологии, отчего некоторые проблемы решить становится невозможно. Такова проблема духовных явлений. Для психологии не понятно, как рассматривать явления, которые не имеют видимой природы, являются нематериальными [11]. Когда запрет на нематериалистическую науку был снят, психология увлеклась спиритуализмом, магией и экстрасенсорикой, ибо не оказалось под рукой соответствующего категориального аппарата философии, чтобы разобраться в мистическом опыте.

Онтологизм православной науки открывает новые подходы для современной психологии и философии. С другой стороны, практические знания этих наук в области человеческого поведения раскрывают новые стороны человеческой души, известные в аскетическом опыте Церкви из опыта монашества и пастырства.

Нас интересуют биологические науки, особенно нейропсихология и нейрофизиология, науки медицинские, в том числе психиатрия, и, конечно, все психологические науки. Но использовать их мы можем только через призму своей методологии и своего учения. Неверно было бы думать, что православная антропология может подменить собою психиатрию или психологию. Более того, в области практики православная антропология может доверять психотерапии там, где она не противоречит православному учению.

Однако есть такие проблемы, мимо которых пройти нельзя. Научная психиатрия широко рекомендует для своей практики медикаментозное и гипнотическое лечение. Православие относится к этому критически: медикаментозное лечение может быть использовано, но не столь широко и массированно, как это имеет место в клинических условиях; гипноз и гипнотические методики, а также нейролингвистические, трансгипнотические православие не может рекомендовать своим чадам ни из числа больных, ни из числа врачей.

Главным пунктом расхождения здесь является отношение к сознанию человека как интегральной и базовой реальности души человека. Православие исходит из "презумпции" доверия человеку и его сознательным решениям и поступкам [12]. Для православной психологии важнее собственные попытки больного человека скорректировать свое поведение, чем воздействие на его сознание.

Так, в практике нейролингвистического программирования расчет психотерапевта должен опираться на подсознательные психические структуры или механизмы, которые психотерапевту удастся задействовать в пользу пациента. Но беда, как мы видим, в том, что в душе человека, поврежденной грехом, нет здоровых механизмов и здоровых структур; все они действуют искаженно. Причем ни психотерапевт, ни пациент не могут проследить за этими процессами, ибо они подсознательны. Они скрыты от сознания и от наблюдения. У психотерапевта есть только надежда, что у пациента сработает здоровый механизм защиты или реализации, что и поможет разрешить тот или иной конфликт в его душе. А православие не может полагаться на это подсознательное, и предполагает прежде освободить от греха душу, предоставить ее спасительной благодати и, если потребуется, психологической коррекции.

Православная антропология вступает в явное противоречие с комплексом наук, где давно укрепилось эволюционное сознание. Для богословия, конечно, неприемлемо положение о происхождении человека от животного мира, как бы это сейчас не завуалировалось под поэтапность творения. Человек был создан Богом, причем создан целостной и сознательной личностью, хотя еще и несовершенной в нравственном отношении. Это никак не согласуется с эволюционным происхождением психики и культуры человека в антропологии, археологии, психологии и других науках.

Не совместимы и собственно эволюционные дисциплины с учением о происхождении человека. При этом многие новые знания, вырабатываемые этими науками, могут быть ассимилированы в православной антропологии. Так, данные о геноме человека, указывающие на единство всего человеческого рода, данные о сверхбольших запасах прочности и надежности органов и тканей человеческого организма, открывающие понимание долгожизненности первых людей на земле, археологические открытия, выявляющие с останками древнейших людей их культурные и религиозные предметы, дают ученым право говорить, что человек всегда был человеком разумным.

Таким образом, отношения с науками у православной антропологии сложные, но не безнадежные. Следует искать общие знания, но не смешивать методологии; можно и нужно привлекать данные других дисциплин, но нельзя переносить теории и выводы наук в метафизику антропологии. Это длительная и кропотливая работа, но она нужна, она обогатит как антропологию, так и науку.

Особые отношения установились между православной антропологией и психологией. Последняя близка к православной антропологии (и православной психологии). Но отношения здесь, как уже говорилось, те же. Многое можно почерпнуть, но лишь через призму православной методологии и только на богословском фундаменте. Хотя всегда остается вопрос: а как вообще возможно переносить знания из одного в другое. Об этом уже лет пятьдесят спорят методологи [13], а нужда в междисциплинарных связях очевидна.

1.4. Православная антропология и философия

Богословие и философия имеют сложные отношения. Эти отношения - многовековая история споров, редко согласий, иногда войн. И богословие, и философия являются той жизнью человека, в которой он пытается быть на вершинах своего разума, на "высотах духа".

Христианское богословие, конечно, моложе античной философии. Когда последняя умирала, молодое христианское богословие только начинало взрослеть и укрепляться. Теперь уже бесспорно, что античная философия многое дала богословию, но еще больше богословие привнесло в сокровищницу человеческой мудрости, потому что это была мудрость от Бога. Не удивительно поэтому, что в истории православной антропологии как богословской дисциплины мы найдем много философских проблем, терминов, теорий, но в богословии у них своя жизнь, самостоятельное звучание, иные значения.

Исторически православная антропология развивала понятия античной философии, но ни один философ не мог видеть, какими они станут в христианстве. Так, понятие человеческой личности, развивавшееся в богословии из греческих понятий υποστασις и προσωπον, и латинского persona, никогда не приобретало на античной почве значения самобытной и духовной человеческой сущности. Нельзя сказать, что философия обогатила христианское богословие; богословие воспользовалось античными терминами, и только. Но вот парадокс истории философии: она взялась далее, в средние века, продолжать свой философский дискурс с багажом богословия, как будто это ее собственный багаж.

Вообще средневековая философия развивалась на основе богословия и античной философии, виртуозно преодолевая грани обеих, как будто для нее не было сложностей в метафизике и методологии. На самом деле спутанность и нерешенность таких переходов до сих пор мешает нам принять определенные философские учения. Нужно подчеркнуть, что заимствуя из философии, а это неизбежно [14], учения и теории, нельзя, как и в науке, принимать метаоснову этих учений. Здесь нужно быть крайне осторожным.

Например, отношения человека с Абсолютом глубоко разработаны в русской философии Вл. Соловьева, С.Л. Франка, но учение об Абсолюте богословие не приемлет, ибо Бог есть Личный и Живой Бог, а не бескачественный и безыменный Абсолют. Как правильно указывал Н.А. Бердяев, с Личным Богом у меня есть отношения, а с Абсолютом никаких [15]. Так верно понятые философией отношения человека к Богу, о самом Боге учат лживо и не христиански.

Общая секуляризация жизни исторически привела к утрате богословия. Вместо него с XVIII в. стала развиваться философия. На многие десятилетия именно философия стала основным мерилом мудрости. Лишь в XX в. философия становится на святоотеческий путь и расходится с философией, стоявшей на светской почве. Однако осмысление человека философией, особенно русской философией XX века, иногда близко православию (хотя и не во всех именах), что многие темы становятся общими: личность, человек и социум, гнозис и другие стали единым полем для философии и богословия.

Таким образом, православная антропология тесно переплетена с философией многими темами о человеке. Но никак нельзя сказать, что здесь могут быть заимствования. Возможна только кропотливая работа как на уровне методологии, так и на конкретном понятийном уровне по ассимилированию тех или иных учений.

1.5. Состав православной антропологии

1.5.1. Догматическая часть

Как богословская дисциплина православная антропология опирается на основу богословия - догматическое учение Церкви, святоотеческое богословие. Это пространство столь обширно, что обозреть его полностью в ближайшее время не представляется возможным [16].

Догматическая часть православной антропологии охватывает важнейшие положения учения православия о человеке: о его происхождении, природе, составе, состоянии, будущей жизни.

1.5.1.1. Творение

Важнейшим вопросом антропологического исследования является вопрос о происхождении души человека. Творится ли каждая новая душа Богом или особенности души наследуются от родителей? Вкладывается ли Творцом новая душа при зачатии ребенка?

Если при зачатии каждого ребенка творится новая душа, то она должна быть безгрешной. Бог не творит ничего греховного. Но это противоречит учению о первородном грехе, печать которого лежит на потомках Адама. Все православные богословы утверждают, что человек рождается с душой, поврежденной первородным грехом.

Если же душа каждого человека рождается от душ родителей, то откуда берется образ Божий неповрежденным? Как от двух греховных душ может родиться душа с чистым образом Божиим, с только ей присущими индивидуальными особенностями? Ведь ни одна душа не похожа на другую. В этом смысле мы говорим об уникальности и единичности всякой души. Каждая душа сотворена по образу Божию, потому что единичен и уникален Бог в своем абсолюте. Человек же единичен и уникален в силу творения, ибо творится этим Абсолютом, и никогда одна душа не может быть идентична другой. Могут быть черты сходства, но нет и не может быть полного тождества.

Две основные гипотезы о происхождении души - наследования и творения при зачатии - так и остаются гипотезами. В древности бытовала еще одна, давно отринутая Церковью гипотеза о том, что души людей - это ниспадшие ангелы, осужденные Богом за свои духовные прегрешения. Это учение Оригена на V Вселенском соборе признано неправильным, хотя многие люди верят в метемпсихоз, т.е. переселение души от одного человеческого существа в другое. Здесь прослеживается влияние древней индийской философии, предлагающей христианам очень удобную форму реабилитации душ, которые не стали личностью. Личности, не исполнившие своего предназначения перед Богом, как бы получают возможность перенесения души в другое человеческое существо. Душа будто бы получает другую возможность своей реализации за счет такого кармического вращения жизни до тех пор, пока не достигнет высокого состояния, став достойной, одухотворенной личностью, не осуществит в себе образ Божий. Тогда она становится бессмертной и покидает этот круг вращения с переселением душ. Конечно, это индуистское, а не христианское понимание. По сути дела, такой взгляд олицетворяет собой языческое представление о метемпсихозе.

Святоотеческое доказательство неприемлемости учения о метемпсихозе для христиан хорошо изложено в брошюре диакона А. Кураева "Раннее христианство и переселение душ". В ней показано, что христианство никогда не принимало позиции о переселении душ. С христианской точки зрения, душа уникальна и никакому другому существу не может быть передана. Душа не вечна, но бессмертна. Не вечна потому, что у вечного существа нет начала и нет конца. У души есть начало - творение, поэтому ее природа не вечна, но бессмертна.

Особое место в православной антропологии занимает образ Божий в человеке, его природа, внешнее проявление. Связаны ли образ Божий и внешний телесный образ человека? Часто Бога Отца изображают в виде умудренного старца с седой бородой. Такой подход, естественно, никак не согласуется с православным богословием, поэтому, несмотря на художественную традицию, изображения такого рода всегда были запрещены. Конечно, религиозному обыденному сознанию проще использовать изображение Бога в виде реального человека.

Этот вопрос принципиально важен для православной антропологии. Святые отцы никогда не воспринимали Бога в конкретных чертах. Они говорили, что никакой тварный предмет во вселенной не может быть образом Божиим, первообразом, ни один не может вместить в себя образ Творца. Поэтому он не изображаем. Только Иисус Христос, принявший образ человека, есть "образ Первообраза".

1.5.1.2. Грехопадение

Круг антропологических проблем очень широк. В него входят проблемы греха и зла. В отличие от светской науки мы опираемся на предпосылку, что сотворенный первозданный человек идеален. В реальном человеке ключевую роль, к сожалению, играет фактор первородного и личного греха. Отсюда проблемы происхождения зла и греха. В этом смысле важно понять догматическое православное отношение к злу как таковому.

В православной антропологии и светской науке подходы к изучению человека различны. Отличие заключается в представлении о том, что человек несет в себе противоречие между прекрасным первозданным Божественным существом и реальным человеком. Нельзя представить себе в полной мере и изучить первозданного Адама, но нужно, хотя и трудно, найти в себе образ первозданного человека. Построение образа первозданного человека - важная богословская проблема. Но в то же время это проблема личностная. Путь становления человека лежит от человека реального, конкретного, греховного к тому, каким он должен стать. Собственно говоря, это и есть весь духовный путь человека, который должен стремиться к воссозданию своего образа. Но как его понять, какие при этом поставить перед собой цели, какими средствами их можно достичь - на эти вопросы отвечает христианская аскетика. Наша задача - обозначить эти вопросы и цели.

Грехопадение, а вернее, жизнь грехом искаженного человека не оканчивается. У человека есть исход, но он требует от человека усилий, свободного выбора, подвига, он невозможен без помощи Божией.

1.5.1.3. Спасение

Человек не оставлен Творцом на произвол его греха и на погибель. Человек спасен Сыном Божиим. Что значит спасение, каков путь спасения? Каковы условия и каков "механизм" спасения человека? Эти сотериологические вопросы составляют особую тему в православной антропологии. Здесь с особой силой встают темы догматического учения Церкви, особенно христологический догмат. Надо иметь в виду, что и во времена христологических споров, и сейчас для многих философов остается проблемой принять и согласиться с христологическим догматом о двух природах во Христе и о двух Его волях. Если таковое учение Церкви не принимается, то многие последствия этого отражаются в антропологии. Нельзя не признавать спасение человеческой природы, ее богопризнанности, исцеленности, одухотворенности и обожения.

"Нельзя догматически исповедовать Халкидонский символ о восприятии человеческой природы Богом и в то же время в жизни и в мировоззрении быть манихеем, богомилом или скопцом" [17] (Архимандрит Киприан (Керн))

Эта мысль рельефно подчеркивает значение догмата для антропологического учения. Догмат определяет область мысли, которая не приемлема для православия, и лишь намечает путь истинного решения. Однако нельзя сказать обратное, что догмат очерчивает круг истины. Догмат очерчивает ложь, ересь, указывая "чего мыслить нельзя".Ведь, например, в учении о происхождении душ ничто не догматизировано, но остается место для теологумена, т.е. частного богословского мнения.

1.5.2. Психологическая часть

Психологическую часть курса можно назвать "Жизнь души". По междисциплинарному критерию она более всего совпадает с психологией, создает ей базу.

1.5.2.1. Ум

Православная антропология не может миновать гносеологии. Но это не только вопрос познания и его возможности. Это учение о мышлении и уме. Онтологический подход к мышлению, которое не функция мозга, как это принято в материалистической психологии, а действие (энергия) ума. Вот что отличает православную точку зрения от всякой иной.

Но в центре всей гносеологии находится учение о духе человека и Духе Божием, синергия которых и есть вдохновение и открытие, откровение и интуиция.

К этой теме ближайшим образом примыкает учение о слове, языке и речи. Ибо речь есть главное орудие человеческого интеллекта, достоверное свидетельство его ума.

1.5.2.2. Воля

Психология свела волевые процессы к предметно-мотивационной функции психики, т.е. редуцировала вопрос об источнике внутренней силы и направление человека к предметно-целевым внешним факторам. Богословие говорит о сущностном строении души, о ее духовно-самобытном характере. Это значит, что в самой душе лежат основы ее стремлений, а не в области предметов, вещей, т.е. мира.

1.5.2.3. Сердце

Мы различаем сущностное строение души и экзистенциальное. Последнее есть бытие души, ее жизнь, ее энергии - деятельность. Деятельность никогда не сводится к онтологии, в ней раскрываются не только новая реальность, но и новые формации, т.е. органы души, не имеющие своей природно-сущностной основы. К таким мистическим органам души можно отнести сердце, совесть, сознание и др. Иными словами, это реальности не сущности, но мистические "органы" души.

Понятие "сердце" в православной антропологии занимает, наверное, первенствующее место по вниманию, которое уделяли ему в своих трудах нем святые отцы. Это связано с положением сердца в душе как духовно-эмоционально-чувственного органа. Сердце рассматривалось в древне-церковной антропологии как центр духовной жизни человека.

1.5.2.4. Совесть

Как и сердце, совесть относится к духовно-эмоциональному слою душевной жизни. Но у совести иное онтологическое происхождение. Она есть благодатное духовное вселение, наитие Духа. Именно поэтому она обладает независимостью от греховной воли.

1.5.2.5. Сознание

Совесть и сознание оказываются очень схожими по происхождению и по феноменологии. И то и другое есть наитие Духа, но сознание более реализуется в сфере ума. Сознание - это синтетическая работа всех сил души, оно образует такие устойчивые структуры психики человека, как ценности, цели, самооценку, самоконтроль. В этом совершается путь к личности.

1.5.2.6. Личность

Проблема "личности" - центр всей православной антропологии, синтез учения о человеке как образе Божием, путь к пониманию смысла спасения. Подлинное понимание тайны личности раскрывается только в православии через понятия природы и ипостаси, через непосредственное общение человека и Бога. Именно Бог как Абсолютная Личность, как Личность в полном и подлинном смысле слова есть Творец и Совершитель личности человека.

1.5.3. Прикладная часть

Вся православная антропология имеет положительный жизненный интерес как наука, которая может быть воплощена в искусстве жизни, жизни подлинной, лишенной греха, приближенной к Богу, святой жизни. Это и есть аскетика.

1.5.3.1. Аскетика

Православная антропология не повторяет аскетики. С одной стороны, она дает аскетике основу как догматическая и научная проработка в теории того, что в практике раскрывается только в аскетической жизни. С другой стороны, практика аскетики оказывается "лабораторией" антропологического опыта, давшей за 2000 лет великое множество "профессоров" этой науки - "искусства святости". Когда мы сможем на конкретном материале познакомиться со святоотеческим опытом в православной антропологии, то увидим, что большую часть работ отцов составляют труды великих монахов и подвижников. Это характерная черта православной антропологии.

При этом не до конца еще решен вопрос о возможности переложения опытного знания - в мыслимое, созерцательного - в дискурсивное. Но как бы ни был решен этот вопрос, аскетический опыт составляет богатство православной антропологии.

1.5.3.2. Церковь

Если мы будем рассматривать Церковь не только с каноническо-юридической точки зрения, но и с культовой, то откроем чрезвычайно многообразный мир человеческого опыта жизни с Богом, его восхождения к Небу, всей его жизни в Церкви. Весь культ есть духовно-психомистический строй жизни. Культ есть и внутренний опыт постижения Церкви как восхождения к Богу. Отсюда и наш антропологический интерес к Церкви: как человек входит в Церковь, каковы свершения в его душе, как вживается человек в новую реальность, как преображается под благодатной силой Таинств Церкви, что происходит с человеком в Таинстве Священства, каковы взаимоотношения духовенства и человека?

1.5.3.3. Семья

Все проблемы семьи, супружества, детства, воспитания, педагогики, межличностных отношений являются также и проблемами православной антропологии. Без ответов на жгучие вопросы современности с православно-антропологической точки зрения нельзя ответить на те социальные вопросы, которые задаются не только Церкви в целом, но возникают в ежедневной церковной практике.

1.5.3.4. Монашество

Для православной антропологии - монашество особый благодатный мир, раскрывающий такие глубины бытия, которые в ином опыте не могут проявится. Монашеский путь столь глубоко разнится с обыденным, что требует от человека сверхбытийственных усилий, в которых совершается глубочайшая перестройка сознания, всей личности подвижника.

Человек - прежде всего существо духовное. Его ум и воля позволяют ему жить такой жизнью, которая, с точки зрения биологической, должна была бы его погубить. Например, сугубое воздержание подвижника. Разве это не противоречие с природой? Тем не менее он не гибнет.

Но монашество - это не только одиночное проживание, это и общежительные монастыри.

В реальности человек всегда живет не один. Он живет семьей, родом, обществом. Если мы поставим вопрос об историческом человеке так, как его поставил Л. Гумилев, то поймем, что успех народа в целом зависит от факторов, которые лишь косвенно лежат в сфере отдельной личности, а в основном - в сфере межличностных отношений. Если мы говорим об исторической личности, то ее надо рассматривать не как единичную, а как жизнь целого рода, всей современной ему культуры.

Это важно и для православной антропологии: человек социокультурное, историческое существо, живущее не только своей личной, но и родовой жизнью. И развитие личности здесь, на земле, в конкретной реальной жизни зависит от того, в какой мере личность восприняла жизнь своего рода, свой язык, культуру своей эпохи, достижения предшествующих поколений, и покаянием и осознанием достигла искоренения пороков своего рода. Человек, живущий сам по себе, вне истории своего рода и своей эпохи, - это выдуманный, несуществующий человек. Более того, мы не можем представить человека без его родителей. Человек в какой-то степени - наследник душ своих родителей. Существует непрерывная нить, тянущаяся от человека к человеку, переходящая из одного рода в другой, из поколения в поколение, связывающая конкретного человека с его предками и окружением. При этом личность человека - это всегда единственность, единичность, уникальность. Личность при всей сложности ее связей не сводится к социуму или роду, не привязана к историческому моменту. Она результат главным образом деятельности и внутреннего содержания человека, образа Божия, который в эту личность вложен Творцом, вложен при творении. Поэтому личность человека - безусловная, абсолютная величина, не зависящая от исторического контекста. Нет вопроса, быть или не быть личности. Она осуществит себя при любой эпохе. А вот форма, в какой эта личность сформируется, содержание личности зависят от конкретно-исторической, семейной ситуации.

Примечания
1. Это название полунощной телепрограммы выбрано ее авторами, вероятно, по чисто фонетическим соображениям, ибо по содержанию что-то иное усмотреть трудно.
2. Хрисанфова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. С.7.
3. Новейший философский словарь/ Сост. А.А. Грицанов. С.39.
4. "Еще Макс Шелер определил философскую антропологию как "фундаментальную науку о сущности и сущностной структуре человека". Вальверде К. Философская антропология. С.18.
5. "В континентальной Европе под антропологией в первую очередь понимается физическая антропология; культурными и социальными аспектами занимается другая дисциплина - этнология. В Англии, напротив, антропологией называют социальную антропологию; физические аспекты составляют предмет палеонтологии и генетики, а культурные - археологии и истории. В Соединенных Штатах под антропологией понимают прежде всего культурную антропологию, которая включает в себя некоторые темы палеонтологии и генетики человека". Вальверде К. С.15.
6. Вл. Лосский пишет об этой проблеме следующее: "Научная антропология... для богословия может иметь значение лишь относительное. Антропология же богословская должна строиться сверху вниз, исходя из троичных и христологических догматов". См.: Лосский В.Н. По образу и подобию. С.163.
7. Там же.
8. Речь идет, разумеется, о положении в отечественном богословии. Как известно, в прежней академической школе, т.е. до 1917 г., такая дисциплина не преподавалось, не было и общих научных трудов, хотя были частные (см. список литературы). Нет таковой дисциплины и в нынешних духовных школах, хотя актуальность ее признается очевидной.
9. Архимандрит Киприан (Керн) пишет: "Проблема христологическая была в равной мере и антропологическая, хотя бы и не исчерпала этого вопроса до конца". Русская религиозная антропология. Т.2. С.418.
10. Лосский В.Н. По образу и подобию. С.163.
11. Противопоставление материи и мысли, которое проходит красной нитью через всю материалистическую науку, в том числе и русскую (советскую), лишило психологию и философию здравого онтологического подхода к явлениям духа, ибо дух оказался мнимостью, даже не гносеологической, а просто идеологической.
12. Это, разумеется, не относится к различным формам безумия и вообще поведения, угрожающего самому человеку и его здоровью, окружающим его людям.
13. Имеется в виду семинар Г.П. Щедровицкого и его последователей.
14. Важные в отношении человека слова прозвучали в философии, особенно в русской, и особенно в XX в.
15. Бердяев Н.А. Типы религиозной мысли в России. С.652.
16. Трудности постижения святоотеческого богословия включают проблемы переводов, толкований текстов и многое другое. Ведь большая часть трудов святых отцов и учителей Церкви еще не переведена на русский язык.
17. Киприан (Керн), архим. Православное пастырское служение. С.18.

Лоргус А. Православная антропология. Курс лекций. Вып. 1. - М.: Граф-Пресс, 2003. с.5-23.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение