страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Епископ Никодим (Милаш)
Толкование на правила святаго второго вселенского собора, константинопольского

1 2 3 4 5 6 7

Правило 7. [141]

Присоединяющихся к православию, и к части спасаемых из еретиков приемлем, по следующему чиноположению и обычаю. Ариан, македониан, савватиан, и наватиан, именующих себя чистыми и лучшими, четыренадесятидневников, или тетрадитов, и аполинаристов, когда они дают рукописания и проклинают всякую ересь, не мудрствующую, как мудрствует святая Божия кафолическая и апостольская церковь, приемлем, запечатлевая, то есть, помазуя святым миром во первых чело, потом очи, и ноздри, и уста, и уши, и запечатлевая их глаголом: печать дара Духа Святаго. Евномиан же, единократным погружением крещающихся и монтанистов, именуемых здесь фригами, и савеллиан, держащихся мнения о сыноотчестве, и иное нетерпимое творящих, и всех прочих еретиков (ибо много здесь таковых, наипаче выходящих из галатския страны), всех, которые из них желают присоединены быти к православию, приемлем, якоже язычников. В первый день делаем их христианами, во вторый оглашенными, потом в третий заклинаем их, с троекратным дуновением в лице, и во уши: и тако оглашаем их, и заставляем пребывати в церкви, и слушати писания, и тогда уже крещаем их.

(Ап. 46, 47, 68; I Всел. 8, 19; Трул. 95; Лаод. 7, 8; Карф. 57; Василия Вел. 1, 5, 47).

Великое множество еретиков, бывших в IV веке, побуждало отцов церкви к непрестанной законодательной деятельности. На каждом шагу проявлялось стремление отцов искоренить ереси и склонить еретиков к переходу в православную церковь. Этим стремлением, между прочим, объясняется сравнительная снисходительность отцов в деле принятия еретиков в церковь, снисходительность, которая бы иначе не могла быть оправдана, если принять во внимание особенную тяжесть некоторых ересей. Отцы II Вселенского Собора, перечисляяв своем правиле главнейшие, еще существовавшие тогда ереси, устанавливают чин, по которому различные еретики должны приниматься православною церковью. Впрочем, они не издают в данном случае никаких новых особых предписаний, но утверждают уже существовавший раньше обычай, придавая ему только законную силу.

Способ принятия в церковь еретиков был, как мы видим из данного правила, неодинаков. Это различие зависело от того, что некоторые из еретиков только повреждали в чем-либо основные догматы веры, но не отрицали их совершенно, тогда как другие уничтожали их окончательно. В то время как одни имели, по крайней мере, по внешней форме правильное крещение, другие не признавали его таинством, а третьи настолько искажали православное крещение, что в нем не оставалось и следа правильности. Вследствие этого различия, одни при переходе в православие не были крещаемы во второй раз, но над ними только совершалось миропомазание, конечно после торжественного отречения от ереси, другие же должны были быть снова крещены, как язычники или евреи. К первым отцы собора причисляют: ариан, македониан, савватиан, новатиан, тетрадитов и аполлинариан; ко вторым - евномиан, монтанистов, савеллиан и вообще всех еретиков, появившихся в Галатии. Из первых ересей мы уже говорили об арианской, македонианской, новатианской и аполлинарианской, а из вторых - об евномианской и савеллианской [142]. Также упоминали о ересях, которые, как говорит собор, возникли в Галатии, потому что под ними разумеются ереси маркеллианская и фотинианская [143]. Здесь же остановимся на трех остальных ересях, упоминаемых отцами, а именно - на савватианах, тетрадитах и монтанистах.

Савватиане получили название от своего основателя Савватия, бывшего последователем новатианского учения, о котором было достаточно говорено в толковании 8-го правила Никейского Собора. Савватий, перешедший из евреев в христианство, был рукоположен новатианским епископом Маркианом в пресвитеры. Будучи в высшей степени честолюбивым, он задумал во что бы то ни стало достигнуть епископской степени, но так как при жизни Маркиана, которому был уже предназначен преемник в лице Сисиния, это было невозможно, то он решил образовать круг своих приверженцев и, пользуясь попустительством тогдашних новатианских епископов, начал проповедовать новую строгость жизни и вводить иудейские обычаи, особенно при праздновании Пасхи. Заодно с ним начали действовать два его друга, Феоктист и Макарий. В скором времени он настолько распространил свое влияние и произвел в новатианской общине такой беспорядок, что в Вифинии созван был по этому поводу Новатианский Собор около 380 года, на котором он был осужден и извержен. "Лучше бы возложить мне руку на колючий терновник, чем на Савватия, в то время, когда я посвящал его во пресвитера", - говорит о Савватии Маркиан в истории Сократа" [144]. Зонара говорит о савватианах следующее: "главою савватиан был некий Савватий, бывший пресвитером в ереси Новата, но он имел нечто большее, чем сам учитель ереси, которого он превзошел в злобе; он праздновал вместе с иудеями" [145].

Четыренадесятидневники или тетрадиты (τεσσαρεσκαιδεκατιται ήτοι τετραδίται, quartadecimani sive tetraditae) учили, что Пасху следует праздновать в 14-й день месяца нисана, в какой бы день недели он ни приходился, и в этот день постились. Вальсамон в толковании данного правила говорит: "Четыренадесятидневниками или тетрадитами называются те, которые празднуют Пасху не в воскресение, но, подобно иудеям, в четырнадцатый день месяца, на какой бы день недели он ни падал. Они называются и тетрадитами, потому что не разрешают поста при праздновании Пасхи, но постятся, как мы постимся в среду, опять таки по иудейскому обычаю" [146]. О времени празднования Пасхи мы уже говорили в толковании 7-го Апостольского правила и еще будем говорить в толковании 1-го правила Антиохийского Собора, где изложено относительно этого определение I Никейского Собора. Но это определение не могло привести к общему единству, - и мы встречаем много сект, продолжавших упорно придерживаться древнего обычая в вопросе о времени празднования Пасхи. Церковные историки упоминают и евионитов, и тетрадитов, и савватиан, и авдиан, и многих других, известных под общим именем четыренадесятидневников [147]. Некоторые соборы еще и прежде этого были вынуждены издавать по поводу их особые правила, как-то: Антиохийний (1 пр.), Лаодикийский (7 пр.) и др. Наконец, издают о них правила и отцы Константинопольского Собора, не обозначая, впрочем, каких четыренадесятидневников они разумеют в своем правиле, между тем во время собора, т.е. в последней четверти IV века, их было очень много и притом они отличались друг от друга своим учением. Епифаний помогает нам узнать то, что нам неизвестно от отцов, и упоминает о многих четыренадесятидневниках того времени, различных по своему учению. В отношении веры они православны, говорит Епифаний, но слишком увлечены иудейскими баснями и чрезмерно страшатся слов Моисея (Исх.12:15) [ср. Числ.9:11 и 13; ср. Втор.27:26]. Из всего сказанного Епифанием о четыренадесятидневниках в его сочинении Contra quartadecimanos мы можем заключить о них в моменте II Вселенского Собора следующее: "Они празднуют Пасху только один день, вопреки православным, празднующим целую седмицу, и этот день они постятся и приобщаются. Некоторые из них, живущие в Каппадокии, празднуют Пасху всегда 25 марта, в какой бы день недели она ни приходилась, придерживаясь в этом Acta Pilati [148], где говорится, что Иисус Христос умер 25 марта" [149]. Таковы были четыренадесятидневники, упоминаемые Епифанием. Основываясь на том, что собор допускает принимать их в церковь без вторичного крещения, мы можем беспрепятственно заключить, что это и были именно те четыренадесятидневники, о которых упоминает Епифаний, и которых он признает по вере православными.

Монтанисты ведут свое начало от Монтана, начавшего проповедовать свое учение во Фригии около половины II века. В древних источниках монтанисты, по тому месту, из которого они произошли, называются фригийцами или катафригийцами. У Феодорита они названы еще пепузианами по месту Пепуза, называемому ими Иерусалимом и особенно ими обитаемому [150]. Недостаточные данные, сохранившиеся до нас, не позволяют в точности охарактеризовать личность Монтана, а еще менее всегда упоминаемых с ним двух пророчиц - Максимиллу и Прискиллу, бывших его всегдашними спутницами и помогавшими ему в его проповеди. Новейшая критика считает спутниц Монтана абстракцией того ригористического направления, которое связано в церковной истории с именем Монтана [151]. Впрочем, вопрос о личности Монтана, как и о том, принадлежали ли его спутницы к области мифа или они существовали в действительности, для нас безразличен; достаточно констатировать, что монтанизм существовал, как особое направление в истории христианской церкви, бывшее предметом деятельного внимания многих соборов, начиная со II века [152]. Видения в экстазе и пророчества, основывающиеся на непосредственном божественном откровении, пассивным орудием которых был Монтан, предсказывание скоро наступающего блаженства и нового небесного Иерусалима, необходимость строжайшей аскетической жизни и строгого покаяния, - вот в чем состояла главная сущность монтанистического учения в первое время его появления [153]. Сначала монтанизм нашел особенную поддержку в Малой Азии и тогда еще не был осужден церковью. Как говорит Евсевий, это учение нашло многих приверженцев, среди которых он упоминает Прокла, лицо высоко уважаемое и называемое Тертуллианом "Proculus noster" [154]. Сам Тертуллиан был заражен этим учением, хотя и не изменил своей православной вере [155]. О православном учении монтанистов в начале их появления свидетельствует и Епифаний. уверяющий, что они учат об Отце, Сыне и Святом Духе так же, как и православные [156]. Но с течением времени учение монтанистов о Св. Троице начало утрачивать свою чистоту и подвергаться осуждению со стороны отцов церкви. Чрезмерное возвышение личности Монтана в учении монтанистов позднейшего времени и особенно их неопределенность в способе изложения учения о Св. Троице привели к тому, что некоторые начали отождествлять Духа Святаго с Монтаном. Самому Тертуллиану, как видно из его речи, не было это ясно, и, упоминая одно изречение Монтана, он говорит: "Параклит говорит" [157]. Фирмилиан, Кирилл Иерусалимский и др. особенно порицали в монтанизме это отождествление Святаго Духа с Монтаном [158]. Самым же решительным образом восстал против них Василий Великий в своем послании к Амфилохию: "Крещение пепузиан (монтанистов) не может быть ничем оправдано, и я удивляюсь, как не заметил этого Великий Дионисий, столь осведомленный в правилах. Пепузиане являются очевидными еретиками, так как возводили хулу на Духа Святаго, присвоив нечестиво и без всякого стыда название Утешителя Монтану и Прискилле. За то, что обоготворяют человека, подлежат осуждению, а за то, что оскорбляют Святаго Духа, отождествляяего с людьми, подлежать вечному осуждению, так как хула на Духа Святаго не может быть прощена. Разве возможно каким-либо образом признать правильным крещение, совершенное во имя Отца, Сына и Монтана или Прискиллу? И при всем том, что Дионисий Великий не заметил всего этого, мы, во всяком случае, не должны придерживаться того, что неправильно. Неуместность здесь очевидна и ясна каждому, имеющему хоть немного разума" [159]. Около половины IV века мы уже видим всех монтанистов зараженными савеллианством [160], так что Лаодикийский Собор принужден был издать против них следующее правило: "обращающихся от ереси так называемых фригов (монтанистов), хотя бы находились в мнимом у них клире, и величайшими именовались, со всяким тщанием оглашати и крестити епископам и пресвитерам церкви" (8 пр.). Наконец, направил против них свои правила и второй Вселенский Собор.

Из всех упомянутых еретиков правило допускает принимать в церковь без крещения ариан, македониан, аполлинаристов, новатиан, савватиан и тетрадитов. Первые, т.е. ариане, македониане и аполлинаристы, хотя и проповедовали против православного учения, но крещение совершали по форме правильно, а именно, совершали его во имя Св. Троицы, которую не отрицали, хотя и понимали несколько искаженно. Было достаточно уже того, что их крещение признано правильным, потому что по учению православной церкви есть и было, что правильным и действительным считается всякое крещение, совершенное во имя Святой Троицы, кем бы оно ни было совершено. Всякий, совершающий крещение, является лишь орудием, которое избирает Христос для приобретения человека в Свое царство. Это орудие совершает обряд, благодать же нисходит от Бога. Только благодаря такому взгляду, церковь могла признать и признавала крещение таких еретиков, какими были ариане и македониане. Остальные, как новатиане, савватиане и тетрадиты в буквальном смысле и не были еретиками, а раскольниками: они отделялись от православных только некоторыми особыми взглядами, а догматы имели одинаковые. Если отцы собора не находили необходимым предписывать вторичного крещения для первых, то тем менее могли они предписывать его для вторых. Все упомянутые еретики, по требованию правила, могли приниматься в церковь при соблюдении двух условий: во-первых, письменного отречения от ереси и, во-вторых, совершения над ними миропомазания.

Такого письменного отречения при вступлении в церковь требовал, как мы видели, от новатиан и Собор Никейский: "Прежде же всего надлежит им письменно исповедати, яко прилепятся и последовати будут определениям кафолическия и апостольския церкви" (8 пр.). Из истории Сократа мы видим, что Либерий Римский требовал от последователей Македония письменного заявления, которым они удостоверяли, что придерживаются православия: "После их заявления Либерий позвал их, чтобы они письменно изложили свое исповедание. Тогда они ему дали грамоту, в которой были написаны слова веры Никейской" [161]. Созомен упоминает о письменной грамоте Валента и Урсакия, в которой они предают анафеме арианскую ересь и удостоверяют свою веру в единосущие [162]. Василий Великий в своем письме к евесенам упоминает о еретиках, желающих оправдать себя, и говорит: "Если говорят, что образумились, пусть передадут письменно, что каются и анафематствуют всякую ересь" [163]. Таких же письменных заявлений требуют и отцы второго Всел. Собора от упомянутых еретиков, если бы таковые пожелали быть принятыми в церковь. По предъявлении такого письменного отречения, правило предписывает, чтобы они были миропомазаны и уже после этого приняты в церковное общение. Предписание относительно миропомазания некоторых еретиков при их вступлении в православную церковь было издано еще на Лаодикийском Соборе (7 пр.). Обычай, по которому при совершении этого чина тело должно было помазываться в нескольких местах, как говорит данное правило, был общим во всей восточной церкви. Об этом лучше всего свидетельствует Кирилл Иерусалимский в своих тайноводственных словах [164]. Значение миропомазания в данном случае объясняет нам Симеон Солунский: "затем архиерей помазывает его божественным миром, который не есть простой елей, но составлен из многих ароматных частей, символически представляющих обилие силы и разнообразие даров Духа, а вместе с тем и как благовоние Его святыни. Миро преподается, как печать и знамение Христово. Как Христос Сам называет Себя помазанником именно потому, что Он и телесно имел в Себе от Отца всю силу Духа, о чем нам говорит Исаия: Дух Господень на мне, его же ради помаза мя (61:1), так и они, получив от него благодать через миро, называются христианами и становятся христом (помазанником) Господним... Помазывая его, архиерей говорит: Σφραγίς δωρεάς Πνεύματος Άγιου, Αμήν - печать дара Духа Святаго, показывая тем, что помазание есть знамение Христово, потому что и самое мазание бывает в форме креста, и при этом получается дар Святаго Духа" [165]. На западе, при принятии еретиков в церковь, их не помазывали святым миром, считая в данном случае достаточным возложение рук. Такое попустительство запада объясняется взглядом, по которому всякое крещение считалось правильным, кем бы оно ни было совершено, - взглядом, который был причиною многих распрей между восточными и западными епископами. О снисходитльности западных свидетельствуют между прочим правила concilii Arausiaci [166]. То же рекомендуют и соборы Арелатский (Арльский) [167] и Епаонский [168]. То же находим в послании Сириция Римского [169]. Непонятно лишь то, каким образом Сириций может ссылаться на второй Вселенский Собор, когда этот собор категорически и самым подробным образом говорит именно о миропомазании. В том же смысле говорит и Лев Римский [170]. Об этом различии между востоком и западом, считающим, что, при принятии еретиков, его возложение рук соответствует миропомазанию восточной церкви, читаем и у Григория Римского [171].

Издав такое предписание относительно принятия в церковь ариан, македониан, аполлинариан, новатиан, савватиан и тетрадитов, отцы собора издают совсем другое предписание относительно евномиан, монтанистов, савеллиан и тех еретиков, которые из Галатии, а именно маркеллиан и фотиниан. Они требуют, чтобы упомянутые еретики и им подобные были сначала оглашены, а затем вторично крещены. Прежде чем указать, какой обряд совершался при принятии этих еретиков, остановимся вкратце на вопросе о крещении еретиков, как он представляется нам в первобытной церкви.

Вопрос о крещении еретиков и возникшая по этому поводу борьба между отцами востока и запада в первые века христианства представляет важный момент в развитии идеи православной церкви и её таинств. Как только церковь сознала свое единство и вселенскость, а следовательно, и свою, в отношении различных ересей, непогрешимость, когда она почувствовала себя единственной хранительницей Откровенной истины, то, естественно, в ее борьбе с еретиками тотчас же должен был выдвинуться вопрос о правильности таинств и особенно таинства крещения. Последовательность православной точки зрения могла привести лишь к одному единственному заключению, а именно: если еретики лишены участия в спасении, то тем самым они непосредственно лишены возможности быть посредниками в спасении людей. Крещение еретиков не есть крещение; оно не только не очищает, но, наоборот, оскверняет, точно так же, как оскверняет сама ересь, в которую человек вступает посредством такого ложного крещения. В силу этого, все крещеные еретиками должны считаться как бы некрещеными и, при переходе в православную церковь, должны быть крещены снова. Великое множество отцов и учителей церкви в первой половине III века со всею строгостью придерживалось этого взгляда. Климент Александрийский называет негодным крещение еретиков [172], а что подобное воззрение имело значение для всей египетской церкви, доказывает, между прочим, Дионисий Александрийский в повествовании о своем предшественнике Ираклии, не крестившем лишь тех еретиков, которые были раньше православными, потом перешли в ересь и впоследствии опять возвращались в православие [173]. Тертуллиан признает только одно крещение и одну церковь, совершенно отрицая значение еретического крещения: "во-первых потому, - говорит он, - что они вне церкви, во-вторых, что они не признают ни того Бога, ни того Христа, которого признают православные" [174]. Киприан упоминает об этом соборе, под председательством Агриппина, созванном в начале III века в Карфагене и единогласно провозгласившем недействительность еретического крещения [175]. Евсевий упоминает о двух соборах в Малой Азии из первой половины III века, на которых было сделано то же заключение [176]. Насколько уже в то время постановление это было древне, видно из слов Фирмилиана, утверждающего, что никто и не запомнит, имело ли оно когда-либо начало: "они всегда признавали только одну церковь и одно крещение, которое может быть совершено только этою церковью" [177]. Точно также и Апостольские постановления совершенно не признают действительности крещения, совершенного еретиками [178]. Вообще все считали крещение еретиков нечистым и требовали, согласно данному правилу, чтобы они до привития в церковь были крещены снова. Совершенно иного взгляда придерживалась в данном вопросе римская церковь. В Риме смотрели на еретиков, хотя и крещенных вне церкви, только как на отпавших от христианства, и принимали их в церковь просто через возложение на них рук, как и всяких других грешников. Когда новатиане, следуя совершенно неосновательному взгляду на святость своей церкви, постановили перекрещивать вновь переходящих к ним православных, в Риме начали еще ревностнее защищать свою практику. Это привело к заблуждению многих нумидийских епископов, начавших сомневаться в правильности действий египетских епископов, разделявших в вопросе о еретическом крещении взгляд римской церкви; поэтому они, в количестве восемнадцати, обратились к Киприану, бывшему тогда вместе со своими епископами на соборе в Карфагене, умоляяего разъяснить их сомнение. По рассмотрении данного вопроса, собор единогласно провозгласил недействительность еретического крещения [179]. В том же смысле Киприан ответил на подобный вопрос мавританскому епископу Квинту [180]. Второй собор того же года, на котором собрались семьдесят один епископ, подтвердил прежнее решение и отправил свое послание римскому епископу Стефану [181], находившемуся тогда по этому вопросу в распре с восточными епископами. На нескольких соборах Малой Азии вновь был принят принцип недействительности еретического крещения, причем особенную ревность в данном вопросе проявили: Елен, епископ тарский, и Фирмилиан, епископ кесарийский. Стефан, всеми способами добивавшийся того, чтобы склонить на свою сторону епископов Малой Азии, зашел так далеко, что начал даже угрожать им отлучением от церковного общения. Безуспешными оставались и доводы Дионисия Александрийского, бывшего, как видно из его писем у Евсевия [182], также против действительности еретического крещения, но желавшего отойти дальше от борьбы и водворить мир между сторонами; "он не мог приостановить борьбы, своевольно и безрассудно вызванной гордостью и страстью римского епископа", - замечает по этому поводу один современный ученый [183]. Оппозиция восточных епископов против Рима достигла наивысшей степени, когда Стефан, провозгласивший себя episcopus episcoporum, пожелал принудить всех епископов покориться его власти [184]. Гонение при императоре Валериане в 257 году положило конец этой борьбе, жертвой которой пал великий Киприан.

Распря между востоком и западом вновь возникла по вопросу о крещении донатистов, которые, исходя из новатианской точки зрения о святости церкви, учили, что священник, впавший в смертный грех, не может совершать никакого таинства. Вследствие этого они перекрещивали каждого, переходившего к ним из православной церкви. Вопрос о донатистах был решен на Карфагенском Соборе 348 (al 345) года и тут уже обнаружилась некоторая уступчивость по сравнению с учением Киприана, причем 1-м правилом было установлено, что не должно считать необходимым вторичное крещение для каждого еретика без различия [185]. Из заключительных слов председателя собора, епископа Грата, видно, что собор считал чрезмерною крайностью как направление востока, представителем которого являлся Киприан, так и направление запада, представителем которого был Стефан [186]. Для мира и единства церкви необходимо было найти середину этих двух направлений, что и было сделано. Никейский Собор первый показал в данном случае разумную снисходительность, издав свое известное 8-е правило. Сократ и Созомен свидетельствуют о том, что пример Никейского Собора встретил сочувствие всей церкви [187], став для нее впоследствии общим правилом. Лучшим доказательством этого является правило Второго Константинопольского Собора, которое впоследствии, с небольшими добавлениями, возобновлено было на Трулльском Соборе.

Поэтому, руководствуясь в вопросе о крещении, совершенном в неправославном обществе, общими предписаниями соборов и отцов, принцип православной церкви можно начертать следующим образом: крещение, как установление Иисуса Христа, может совершаться только в Его церкви и, следовательно, только в церкви может быть правильно и спасительно; но если и другие христианские общества, находящиеся вне православной церкви, имеют сознательное намерение ввести новокрещеного в Христову церковь, т.е. имеют намерение сообщить ему через крещение божественную благодать для того, чтобы он силою Святаго Духа сделался истинным членом тела Христова и возрожденным чадом Божиим, тогда и крещение, полученное в таком обществе, будет считаться настолько действительным, насколько оно совершено на основании веры в Святую Троицу, во имя Отца и Сына и Духа Святаго, потому что, где с верою дано и принято такое крещение, там оно должно действовать благодатно и там не преминет явиться помощь Христова. Всякое общество, искажающее учение о Боге и не признающее троичности святых Лиц в Божестве, не может совершать правильного крещения, и крещение, совершенное в нем, не есть крещение, потому что подобное общество стоит вне христианства. В силу этого православная церковь признает действительным и спасительным крещение всякого христианского общества, находящегося вне ее ограды, будь оно еретическое или раскольническое, если крещение это совершено истинно во имя Отца и Сына и Святаго Духа [188].

Продолжим теперь толкование данного правила. - По требованию отцов собора, евномиане, монтанисты, савеллиане, маркеллиане и фотиниане, при переходе в православную церковь, должны быть сначала оглашены, и затем уже должно быть совершено над ними крещение. Крещение всех упомянутых еретиков никоим образом не могло быть признано истинным. Евномиане не только отрицали равенство лиц Св. Троицы [189], но не хотели и крестить во имя Святой Троицы, и крещенных таким образом перекрещивали заново, они крестили только через одно погружение и притом в смерть Христову, искажая этим самый таинственный смысл крещения [190]. У Феодорита находим о них следующее: "исказили относительно крещения древнее правило, преданное нам Господом и Апостолами, и придумали новое учение о том, что не нужно погружать новокрещеного три раза, а только один раз в смерть Христову" [191]. В 50-м Апостольском правиле мы уже видели, какому осуждению подвергаются те, которые крестят подобным образом. О том, каково было крещение монтанистов, мы уже говорили в толковании данного правила; неправильность крещения монтанистов вполне очевидна. Савеллиане, по правилу, держатся мнения о сыноотчестве (иопаторстве, υίοπατορίαν). Выражение Υίοπάτωρ употреблено Савеллием для обозначения того, что Отец и Сын лично не раздельны, но составляют одно Лице с двумя именами. О савеллианах мы уже упоминали в 1-м правиле этого собора. При таком понимании лиц Святой Троицы савеллиане не могли, конечно, и крестить во имя Св. Троицы, а следовательно, и крещение их, как не совершенное должным образом, не могло считаться действительным. Точно также не могло считаться действительным и крещение маркеллиан и фотиниан. О них также уже было говорено в толковании 1-го правила этого собора. Сообразно своему антитринитарному учению, они не могли совершать крещения во имя Святой Троицы, вследствие чего для православных оно и не могло быть действительным. Относительно всех упомянутых еретиков правило говорит, что они должны приниматься как эллины, посему "в первый день делаем их христианами" (ποιούμεν άυτούς χριστιανούς). Это нужно понимать в самом тесном смысле слова, а именно, что они только могут быть введены в общество православно верующих и что им молитвою и благословением открывается путь в церковь. В этом смысле назывались христианами и оглашенные [192]. На второй день их принимали в число оглашенных и начинали им постепенно проповедовать учение православной церкви. В Апостольских постановлениях (VII, 49) мы находим подробное изложение того порядка, в каком оглашенным преподавалось православное учение. Затем над ними совершалось заклинание, посредством которого из них изгонялся нечистый дух, державший их до тех пор привязанными к ложному учению. Григорий Назианзин, Кирилл Иерусалимский и другие свидетельствуют о том, что этот чин был всеобщим перед крещением [193]. После того они должны были еще некоторое время оставаться среди оглашенных, слушая Священное Писание и примерами строгого воздержания показывая свою твердую решимость отречься от ложного учения и приступить к церкви. Григорий, Кирилл, Иустин и Тертуллиан свидетельствуют о том, что это было общее требование от каждого взрослого, готовящегося к крещению [194]. В этом отношении очень знаменательный пример дает нам Сократ, рассказывая об одном обманщике иудее, желавшем получить крещение, не подвергаясь искусу [195]. Подготовившись таким образом, они бывали наконец крещены [196].

В этом правиле новатиане названы άριστεροί - левыми. Из актов этого собора не видно, чтобы новатиане называли себя этим именем. Обычным их названием было άριστοι (лучшие), καθαροί (чистые) и καθαρώτεροι (чистейшие), и только православные обозначали их именем "левых", напоминая этим об одной особенности их жизни [197]. По толкованию Вальсамона, άριστεροί они называют себя оттого, что гнушаются левой руки и не дозволяют себе брать что-либо ею" [198]. То же говорит и Арменопул в своем сочинении De sectis [199]. Как уже было раньше сказано, мы приняли бы охотнее ту редакцию, где употреблено слово άριστοι, как в Книге правил, потому что такая редакция оправдывается всею историей новатиан, но, по установленному плану своей работы, мы не могли позволить себе отступить от основного для нас текста правил Афинскаго издания [200].

У Аристина мы находим и восьмое (8) правило этого собора. Оно гласит: "Евномиане, крещенные одним погружением, савеллиане и фриги должны быть принимаемы так же, как эллины" [201]. Очевидно, что правило это является только отрывком 7-го правила по редакции Афинской Синтагмы, и потому совершенно излишне говорить о нем особо.

Примечания:
141. При переводе этого правили мы придерживались Афинской Синтагмы, где напечатано "Αριστερούς" (Τους προστιθεμένους τή оρθοδοξια... καί Ναυατιανούς, τούς λέγοντας εαυτούς Καθαρους καί Αριστερούς... - именующих себя чистыми и лучшими...), что мы перевели словом "левые". То же находим и в издании Beveregii и в его латинском переводе "sinistros". См. Σ. sive Pandeetae, I,96. Совершенно то же читаем в издании Voelli et Justelli, Biblioth. juris can. I,58, и только в приписке на стороне напечатано "αρίστους" (там же). Также точно и в издании Pitra, Juris eccl. graecorum historia et mon., I,511. В петербургском издании Книги правил 1843 года (стр.40) так же, как и в московском издании 1862 г. (65 стр.), вместо слова αριστερούς стоит αρίστους, переведенное по-славянски словом "лучшими". Мы допускаем, что, основываясь на том, что новатиане называли себя "чистыми" и "лучшими", быть может, было бы правильнее сказать "лучший", чем "левый", т.е. придерживаться русской редакции; но так как за основание своей работы мы взяли Афинскую Синтагму, то уже и не можем уклоняться от нее. Притом русская редакция не оправдывается в данном случае ничем другим, кроме единственной заметки на полях Жюстеля, тогда как все другие печатные тексты этого правила, даже и Жюстеля, имеют слово αριστερούς, а не αρίστους. В Кормчей ничего не говорится об этой разнице. Впоследствии мы увидим, почему новатиане названы "левыми".
142. См. толкования 8-го пр. I Всел. Собора и 1-го прав. II Всел. Собора в этой книге.
143. Что, действительно, здесь нужно разуметь эти ереси, об этом свидетельствует Кирилл Иерусалимский в Catechesis XV de secundo Christi adventu [Migne, s.g., t.33, col.869-916]. См. толкование 1-го пр. этого собора выше.
144. Socrat., Hist. eccl. V,21 [Migne,. s.g., t.67, col.621]. - Sozom., Hist. eccl. VII,18 [Migne, s.g., t.67, col.1468,1469].
145. Аф. Синт. II,188.
146.Там же, 190.
147. Cp. Socrat., Hist. eccl. V,22 [Migne, s.g., t.67, col.625-645]. - Sozomen, Hist. eccl. VII,17 [Migne, s.g., t.67, col.1464-1468]. - Epiphan., Adv. haeres. Haer.LXX (al.L) [Migne, s.g., t.42, col.340-373). - Cp. Hefele, Conciliengeschichte, I,337-342.
148. Ex Actis Pilati accuratam se hujus instituti rationem didicisse gloriantur, in quibus scriptum est VIII Kal. Aprilis Salvatorem esse passum. Epiphan. Haer.L (al.XXX) [Migne, s.g., t.41, col.885,886.]. Acta Pilati - это отчет, представленный Пилатом Тиверию о смерти, воскресении и вознесении Иисуса Христа. О них упоминает Евсевий в своей церковной истории (Hist. eccl. II,2) [Мigne, s.g., t.20, col.140]. О том же упоминает, кроме Епифания, слова которого приведены нами выше, Иустин (Ароl. II ad Antonium Pium) [Migne, s.g., t.6, col.453] и др. Сочинения, о котором нам упоминает Евсевий и другие, теперь уже нет, а существует только один подложный документ, который, по словам Кэва, должен во всяком случае считаться апокрифом. Ср. G. Саvе, упом. соч., р.25. См. выше толкование 60-го Ап. правила.
149. Epiphan., Contra quartadecimaiios [Migne, s.g., t.41, col.885].
150. Theodoret., Haeret. fabul. compendium, lib.III, cap.2 [Migne, s.g., t.83, col.404].
151. Cp. Schwegler, Der Montanismus und die christliche Kirche des 2 Jahrh. Tübing. 1841.
152. Cp. Hefele, Conciliengeschichte, I,83 и сл.
153. Schwegler, упом. соч., S.76.
154. Cp. Euseb., Hist. eccl. V,3,13,16 [Migne, s.g., t.20, col.436,437; 460,461; 464-473].
155. Ср. Tertull., De veland. virgin. c.1 [Migne, s.l., t.2, col.888-890].
156. Adversus Phrygastas, sive Montanistas aut Tascodrugitas. Haer.XLVIII (al.XXVIII) [Migne, s.g., t.41, col.856-880].
157. Выражаясь таким образом, Тертуллиан не признает тем не менее Монтана параклитом, но только вдохновленным от параклита. После того, как Тертуллиан перешел на сторону монтанизма, он написал следующие сочинения: 201 года - О покрывании женщин, против Праксея, о покаянии, о чистоте, о венце воина; 202 г. - Об украшении женщин, о бегстве во время гонений; 203 г. - О единобрачии, о посте; 205 г. - Скорпиак, о душе против Гермогена, против валентиниан, против иудеев; 208 г. - против Маркиона, о плоти Христовой, о воскресении; 211 г. - к Скапуле. Ср. Schwegler, упом. соч., S.137.
158. Firmilian., Ad Cyprianum epist.LXXV [Migne, s.l., t.3, col.1153-1178].
159.Аф. Синт., IV,89.
160. Theodoret., Haer. fab. comp. III,2 [Migne, s.g., t.83, col.401-404].
161. Hist. eccl. IV,12 [Migne, s.g., t.67, col.485].
162. Hist. eccl. III,23 [Migne, s. g., t.67, col.1105,1108].
163. Ер.CCLI (al.LXXII), с.3 [Migne, s.g., t.32, col.937].
164. Catechesis mystagogica, III, c. 4 [Migne, s. g., t. 33, col. 1092]. В древних восточных требниках упоминается гораздо больше частей тела, которые должно помазывать. В эфиопском требнике упоминаются: чело, очи, ноздри, уста, уши, руки с одной и с другой стороны, сердце, колена, стопы, спина, и плечи. Августин приводит в своей археологии из одного древнего требника подробное описание миропомазания, причем священнослужителем произносились особые слова при помазании различных частей тела: Et obsigna eum sacro chrysmate, dicens: Ad frontem: Signaculum doni Spiritus S. Ad tempora: Unctio arhabonis regni coelestis. Ad oculos: Unctio gratiae Spir. S. Ad aures: Unctio participationis vitae immortalis. Ad nares et os: Unctio sancta in vitam aeternam. Ad manus: Thorax fidei et veritatis. Ad pectus: Stola meriti regni. Ad genua et pedes: Gressus vitae divinae. Ad humeros, scapulas et juncturas brachiorum: Perfecta unctio et donum Spiritus Sancti. Denkwärdigkeiten aus der chr. Archäologie. VII,444.
165. Symeonis Thessalon., De sacramentis, c.XXXIII (al.LXV). [Migne s.g., t.155, col.229].
166. Si ad ecclesiam aliquis de Afrorum seu Donatistarum haeresi venerit, et in Patre et Filio et Spiritu Sancto baptizatus est, manus ei tantum imponatur, ut accipiat Spiritum Sanctum. Augnsti, упом. соч., VII,415.
167. Тaм же, can.26.
168. Там же, can.16.
169. Вот слова Сириция: Baptizatos ab impiis Arianis nos cum Novatianis aliisque haereticis, sicut est in synodo Constantinopolitana constitutum, per invocationem solam septiformis Spiritus, episcopalis manus impositione, catholicorum conventui sociamus, quod etiam totus Oriens Occidensque custodit. Epist. I ad Himerium, c.1 [Migne, s.l., t.13, col.1133,1134].
170. Si ab haereticis baptizatum fuisse quemquam constiterit, erga hunc nullatenus sacramentum regenerationis iteretur, sed hoc tantum, quod ibi defait, conferatur, ut per episcopalem manus impositionem virtutem Spiritus S. consequatur. Epist.166, cap.II [Migne, s.l., t.54, col.1194].
171. Arianos per impositionem manus Occidens, per unctionem vero sancti chrismatis ad ingressum sanctae ecciesiae Oriens reformat. Epist. ad Quiricum episcopum, lib.XI, epist.LXVII (al.LXI) [Migne, s.l., t.77, col.1205,1206].
172. Τό βάπτισμα τό αίρετιχόν, ούκ οίκεΐον καί γνήαιον ϋδωρ λογιζоμένη. Clement. Alexandr., Stromat. lib.I, cap.19 [Migne, s.g., t.8, col.813].
173. Euseb., Hist. eccl. VII,7 [Migne, s.g., t.20, col.648-652].
174. Tertull., De baptismo, c.15 [Migne, s.l., t.I, col.1216-1217].
175. Cyprian., De haereticis baptizandis, ср.LXXI, n.4, et ep.LXXIII [Migne s.l., t.4, col.411-412].
176. Euseb., Hist. eccl.VII,7 [Migne, s.g., t.20, col.648-652]. - Cp. Firmiliani, Epist. ad Cyprianum. Inter epist. Cypriani Epist.LXXV, n.7 [Migne, s.l., t.3, col.1153-1178].
177. Nec memimmus hoc apud nos aliquando coepisse, cum semper istic observatum sit ut nonnisi unam Dei ecclesiam nocemus, et sanctum baptisma nonnisi sanctae ecclesiae computaremus. Firmilian., Epist. supracit. n. 19 [Migne, s.l., t.3, col.1170].
178. Μήτε δέ τό βάπτισμα παρά τών 'ασεβών δεκτоν δμίν έστω. Lib.V, cap.15, y I. B. Pitra, Juris eccl. gr. hist. et. monumenta, t.I, p.322 [cp. рус. пер. "Апостольские постановления". Казань, 1864, стр.185].
179. Cyprian., Ep.LXX. De baptizandis haereticis ad Januarium [Migne, s.I., t.3, col.1035].
180. Cyprian., Ep.LXXI ad Quintum de haereticis baptizandis [там же].
181. Cyprian., Ep.LXXII. ad Stephanum papam de concilio [там же, col.1044].
182. Euseb., Hist, eccl. VII,9 [Migne, s.g., t.20, col.653-657].
183. G. E. Steiz, Die Ketzertaufe. 1857. S.176.
184. Cyprian., Ep.LXXII [Migne, s.l., t.3, col.1044 и далее]. Ср. Augustin., De baptismo, lib.V,VI,VII [Migne, s.l., t.43, col.175-244].
185. Augustin., De baptismo, упом. место. Ср. Hefele, Conciliengeschichte I,633.
186. Concil. Carthag. a.348, can.14. Cp. Hefele, упом. место.
187. Socrat., Hist eccl.IV,11 [Migne, s.g., t.67, col.481-484]. - Sozomen., Hist. eccl. III,23 [там же, col.1105,1108]. Cp. Basilii Magni Epist.CCLI (al.LXXII) ad Evaesenos [Migne, s.g., t.32, col.933-940].
188. По практике греческой церкви должны быть вновь крещены римо-католики, переходящие в православную церковь. Мы не в состоянии высказать своего суждения относительно этой практики, так как не знаем, каким образом греческая церковь применяет к римо-католикам 1-е правило Василия Великого. Заметим только, что это исключительно практика греческой церкви, между тем как в России и у сербов римо-католики принимаются в церковь без нового крещения. См. об этом III ч. The Orthodox Catholic Rewiew за 1876 г., изданную покойным д-ром Овербеком в Лондоне.
189. Augustin., Haer.LlV [Migne, s.l., t.42, col.40]. - Teodor., Haer. fab. comp., lib.IV, cap.3 [Migne, s.g., t.83, col.417-421]. - Cp. Const. Harmenopuli, De sectis, num.13, ap. Leunclav., Jas graeco-romanum, I,550.
190. Socrat., Hist. eccl. lib.V, cap.24 [Migne, s.g., t.67, col.649]: Ού γάρ είς τήν Τριάδα, άλλ' είς τόν τού Χρίστού βαπτίζουσι θάνατον. - Sozomen., Hist. eccl. lib.VI, сар.26 [там же, col.1361-1365]. - Valesii, Annot. in Sozomeni Hist. eccl. cap. cit: De Eunomianis qui una mersione baptizant, extat canon septimus synodi Constantinopolitanae.
191. Theodoret, Haer. fab. comp. lib.IV, cap.3 [Migne, s.g., t.83, col.420]. - Cp. Socrat., Sozomen., упом. места. - Gregor. Nyss., Contra Eunom., lib.II [Migne, s.g., t.45, col.465,468]. - Epiphan., Haer.LXXVI (al.LVI) [Migne, s.g., t.42, col.532].
192. Cp. Euseb., De vita Constant. IV,16 [Migne, s.g., t.20, col.1164]. - August., De catechiz. rud. II,26 [Migne, s.l., t.40, col.309-348]. - Cod. Theodos. lib.XVI, tit.VII,1.2.
193. Greror Naz... Orat. de baptism. [Migne. s.g., t.36, col.360-425]. - Cyrill. Hierosol. Catech.V, proemium et XVI,9 [Migne, s.g., t.33, col.505,929]. - August., iu Psalm. LXV [Migne, s.l., t.36, col.785-801].
194. Gregor. Naz., Orat.XL de baptism. [Mignе s.g., t.36, col.360-425]. - Cyrill. Hieros, Catech.I,V,VI [Migne, s.g., t.33, col.369,505,537]. - Justin., Apolog.II (Migne, s.g., t.6, col.441 -469]. - Tertull., de baptism., cap.20 (Migne, s.l., t.I, col.1222-1224]. - Cp. Socrat., Hist. eccl.VII,17,30 [Migne, s.g., t.67, col.772,805].
195. Socrat., Hist. eccl.VII,30 [Migne. s.g., t.67, col.805-808].
196. Hefele нашел какое-то противоречие между этим правилом и 19-м правилом I Всел. Собора, который будто считал действительным крещение монтанистов и савеллиан, тогда как Второй Вселенский Собор провозгласил это крещение недействительным. Такое мнимое противоречие он оправдывает тем, что "эти секты во время Никейского Собора употребляли еще церковную формулу крещения, но впоследствии больше не употребляли". Conciliengeschichte, II,S.27, n.6. Мы сравнивали данное правило с упомянутым 19-м правилом Никейского Собора и не нашли никакого противоречия. Нам кажется, что Гефеле делает это умышленно, чтобы оправдать Стефана Римского, который, в упоминаемой нами распре с Киприаном, доказывал правильность крещения монтанистов, вследствие чего он хочет показать, будто бы и Никейский Собор признавал действительным это крещение. Это обнаруживается более всего в том месте, где Гефеле разбирает вопрос о еретическом крещении (I,129-130). Впрочем, что это противоречие действительно мнимое, видно из слов самого Гефеле, когда он говорит, что крещение монтанистов и савеллиан, "кажется, Никейский Собор (19 пр.) все-таки не объявил недействительным". Там же, II,27, n.7.
197. Ср. Beveregii, Σ. sive Pandectae,II, Annot. in h. can., p.102.
198.См. толкование этого правила в Аф. Синт., II,190-197.
199. Lidem et sinistri propterea vocati sunt, quod manum sinistram abominentur, per eam praehendere quidquam omnino non audentes. Ap. Leunelav., Jus gr.-rom., I,550.
200. Cp. Suiceri, Thesaurus ecclesiast. sub voce Αριστερός, tom.I, col.507-508.
201. Οί καταδύσει μιά βαπτιζόμενοί, Εύνομιανοί, Σαβελλιανοί, καί Φρύγες. ώς Έλληνες δεχέδθωσαν. Аф. Синт., II,191.

Правила Православной Церкви с толкованиями епископа далматинско-истрийского. Перевод с сербского. Издана впервые в России в 1911-12 годах. Переиздана Свято-Троице Сергиевой Лаврой в 1993 году.
Сканирование и подготовка текста выполнена
чтецом Владимиром Радаевым.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение