страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Тексты, справочники и документы

Н.Е.Пестов
Основы Православной веры

Глава 9. ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ СМЕРТИ ТЕЛА.

"Смерть несет в себе свет вечного бытия" (архиепископ Иоанн)

"Смерть сокращает сумму общего зла на земле" (еп. Аркадий Лубенский)

Адам - первый человек пал. За первым грехом последовали другие, произошло братоубийство - пролилась кровь Авеля; люди развратились - так начался процесс гниения и разложения человеческой души.

Что могло замедлить этого процесс разрушения духовных основ человечества и внести ограничение в этот поток зла, греха и порока, заполнивший землю? Это могла сделать только смерть тела. Она явилась как неизбежное следствие греха и разложения души.

Как пишет митрополит Антоний Блюм: "В мире, который грех человеческий сделал чудовищным, смерть является единственным выходом.

Если бы наш мир греха был бы зафиксирован, как неизменный и вечный, это был бы ад; смерть - единственно, что позволяет земле, вместе со страданием вырваться из этого ада".

Следует всегда, вместе с тем, учитывать, что в устах атеистов смерть обозначает совершенно иное понятие, чем в устах христианина. Для первых смерть есть полное прекращение жизни. Для христианина - это только переход из одной формы в другую.

Если задуматься над вопросом о духовном значении смерти тела, то по многим причинам можно понять ее временный характер для падшего человечества в полноте грядущего Воскресения.

И поэтому смерть тела не "нелепа", как говорят про нее люди мира, а необходима и целесообразна.

Как пишет архимандрит (патриарх) Сергий: "Начало греха - плоть всегда остается в человеке, всегда его искушает, всегда препятствует человеку быстро и легко стать святым.

Поэтому и познание Бога и получение блаженства небесного не может быть здесь, на земле, совершенным.

Нужно нашему земному миру обновиться, извергнуть из себя все греховное, чтобы потом во всей полноте и совершенстве воспринять в себя грядущее царство.

В этой нужде обновиться - весь смысл разрушения мира, в этом и смысл смерти каждого человека".

Еп. Аркадий Лубенский говорит: "Смерть для многих есть средство спасения от духовной гибели. Так, например, дети, умирающие в раннем возрасте, не знают греха.

Смерть сокращает сумму общего зла на земле. Что представляла бы из себя жизнь, если бы вечно существовали убийцы - каины, иуды - предающие Господа, нероны - люди-звери и другие?"

А Н. так пишет в своей книге "Путь чистоты и священного молчания":

"Откровение тайны смерти - новым, нездешним светом озаряет и жизнь. Вся красота и таинственная, бездонная глубина ее раскрываются лишь перед лицом надвигающейся смерти.

На какой бы ступени духовного развития человек ни стоял, приближение смерти вызывает в нем прежде всего необычайное обострение чувства жизни (это чувство по существу духовного порядка - может иногда заглушаться физическими страданиями или обессиливаться старческой дряхлостью. - Н.П.). Вся красота и ценность жизни, наверное, никем не переживается с такой силой, как приговоренным к смерти.

Человеку кажется тогда, что если бы только удалось ему сохранить жизнь, он не потратил бы даром уже ни одного мгновения. Как величайшее благо воспринимается самая возможность жить и дышать, слышать, видеть и входить в общение с окружающей природой и другими людьми. Поистине, смерть поет самый торжественный и чарующий гимн жизни, потому что только перед лицом смерти дано человеку увидеть ее настоящую красоту.

Образ смерти бесследно рассеивает жалкое марево пошлости и нудных "мелочей жизни", обычно застилающих ее истинный лик от духовного взора человека. В нем единственное лекарство против духовного паралича - плоского самодовольства жизненного квиетизма.

Физическое бессмертие нашей природы в ее теперешнем состоянии - порабощенности греху - было бы безвыходным духовным тупиком для нее, так как слабый дух наш был бы всецело и навеки захвачен в плен стихийными силами материального и душевного мира".

"Не только смерть, - говорит Лафатер, - одухотворяет наше безжизненное существо, но одна мысль о смерти придает более прекрасную форму жизни.

Через смерть доносится до нас голос вечности и открывается прозрение в иные миры.

Таинственные голоса жизни, исходящие из ее бездонных глубин, говорят человеку о том, что за пределами видимого и невидимых миров, им переживаемых, пребывает Вечный Первоисточник всего сущего, от Которого все изошло и к Которому все возвратится".

Когда хоронят священников, то совершающие обряд отпевания священнослужители надевают белые одежды, как в день духовного торжества, день конца скорбей и начала радостей для усопшего. Но ведь каждый из христиан принадлежит к "царственному священству" (1Пет.2:9).

Как говорит еп. Феофан Затворник:

"Я всегда был такой мысли, что по умершим не траур нужно надевать, а праздничные наряды... А у нас все вверх ногами перевернулось".

А пастырь о. Иоанн С. пишет:

"Не страшитесь смерти и не скорбите, братья, чрез меру. Иисус Христос, Спаситель наш, Своею смертью победил нашу смерть и Своим воскресением положил основание нашему воскресению, и мы каждую неделю, каждый воскресный день торжествуем во Христе воскресшем наше общее будущее воскресение, и предначинаем вечную жизнь, к которой настоящая временная жизнь есть краткий, хотя и тесный и прискорбный путь.

Смерть же истинного христианина есть не более как сон до дня воскресения или как рождение в новую жизнь.

Учитесь непрестанно умирать греху и воскресать душам и от мертвых дел, обогащайтесь добродетелью и не скорбите безутешно о умерших; научайтесь встречать смерть без ужаса, как определение Отца Небесного, которое, с воскресением Христовым из мертвых, потеряло свою грозность.

А старец схимонах Силуан пишет: "Душа, познавшая любовь Божию Духом Святым, умирая, испытывает некоторый страх, когда ангелы поведут ее ко Господу, потому что, живя в мире, она повинна в грехах.

Но когда увидит душа Господа, то возрадуется от Его милостивого кроткого лица, и Господь не помянет ей грехов, по множеству кротости и любви Своей. От первого взгляда на Господа вселится в душу любовь Господня, и она от любви Божией и сладости Духа Святого вся изменится".

1-е Приложение к главе 9-й.
О СОСТОЯНИИ ДУШИ, ПОКИНУВШЕЙ ТЕЛО.

Из беседы в день Успения Божией Матери - Иоанна, епископа Смоленского.

"Дух человека скорее и легче, чем тело, отрешается от условий временной жизни, - и в то же время, когда у тебя длится еще борьба со смертью - он уже витает, как будто вне тела.

Вот чем объясняются нередкие случаи, что в час кончины, еще не свершившейся, человек, или, правильнее, дух его в земном образе является в отдалении от тела близким по сердцу людям.

Еще несколько минут - и человек вступает в вечность... Как вдруг изменяется форма его бытия. Дух его видит самого себя, свое собственное существо; он видит предметы (и самые отдаленные) уже не телесными глазами, а каким-то непонятным нам теперь ощущением.

Он говорит слова не членораздельными звуками, а мыслью; не руками осязает предметы, а чувствами. Движется не ногами, а одной силой воли; и то, к чему прежде он мог приближаться с великим трудом медленно, через большие пространства места и времени, теперь он настигает мгновенно; никакие естественные препятствия его не задерживают.

Теперь и прошедшее видно ему, как настоящее, и будущее не так сокрыто, как прежде, и нет уже для него разделения и места, нет ни часов, ни дней, ни годов, нет расстояний ни малых, ни больших, все сливается в один момент - вечность. Что же он видит и чувствует?

Если вы здесь владеете собой, там уже вы ничего не сможете с собой сделать; все в вас и с вами перейдет туда и разовьется в бесконечность.

Душа человека, отрешаясь от тела, с многократной силой продолжает развивать в себе те качества, которые она приобрела в земной жизни...

Вследствие этого праведники бесконечно утверждаются в добродетелях и преданности святой воле Божией, а нераскаянные грешники - в нечестии и ненависти к Богу.

К концу мировой истории и на небе, и на земле будут только две категории людей: беспредельно любящие Бога праведники и так же ненавидящие Его грешники.

Чем же ты сделаешься там, неверующий, грешный человек? Если ты здесь нехорош, то там будешь темным, злым духом. О, тогда ты сам себя не узнаешь, и понесет тебя твое зло собственным своим тяготением туда, где живет вечное, бесконечное зло, в сообщество темных злых сил...

На этом пути ты ни остановиться, ни возвратиться не сможешь и во веки веков будешь страдать - чем? Бешенством от своего собственного зла, которое не даст тебе покоя, и от той злой среды, которая будет вечно окружать тебя и терзать без конца.

А что же душа добрая, что будет с ней?

И добро также раскроется во всей полноте и силе; оно будет развиваться со всей свободой, которой здесь не имело, обнаружит все свое внутреннее достоинство, здесь большей частью сокрытое, неузнаваемое, неоценимое, весь свой внутренний свет, здесь всячески затемняемый, все свое блаженство, здесь подавляемое разными скорбями жизни.

И понесется эта душа, всей силою своего нравственно-развитого и добродетельно возвышенного стремления в высшие сферы того мира, туда, где в бесконечном свете живет Источник и Первообраз всякого добра, в область светлых и чистейших существ и сама сделается ангелом, т.е. таким же светлым, чистым, блаженным существом.

Она будет уже навеки тверда теперь в добре, и никакое зло, ни внутреннее, ни внешнее, не сможет уже ни колебать ее, ни изменить, ни повредить ее блаженному состоянию.

Но и не праздно будет жить душа и наслаждаться блаженством: она будет действовать своим просвещенным умом в созерцании и постижении тайн, здесь неразгаданных и неизвестных: тайн Бога, мироздания, себя самой и вечной жизни".

2-е Приложение к главе 9-й.
Из работы Голубинского "Премудрость и благость Божия".

"Состояние наше в будущей жизни не будет состоянием бездеятельного покоя, мертвым квиетизмом: оно будет представлять гармоническое, всецелое удовлетворение всех потребностей и стремлений нашей души, путем непрерывного бесконечного развития.

Ум, сердце и воля человека найдут для себя много достойных предметов и обильную пищу в этом развитии. Непосредственное общение с Богом, как всеозаряющим светом, должно раскрыть нам всю беспредельность законов бытия: пред нами откроется такой кругозор, о котором мы в настоящей жизни не можем иметь и понятия.

Тогда только удовлетворится та духовная жажда знания, которой томится человек в настоящей жизни.

Один Бог - беспредельное море сущности - будет уже служить неисчерпаемо-возвышеннейшим предметом для нашего ума в его вечном стремлении - постигнуть Виновника всего существующего.

Вторым предметом нашего духовного созерцания будет дело нашего искупления, совершаемое Сыном Божиим, то великое и чудное дело, в которое желают проникнуть и ангельские умы, которым наше человеческое естество возведено в Лице Богочеловека на престол Божества.

Третьим предметом нашего познания будет мир ангельский и мир совершенных, чистейших душ.

Само человечество в его прошедших судьбах и настоящем его состоянии будет также предметом, размышление о котором будет представлять для нас высочайший интерес, как представляет и теперь, при наших ограниченных средствах познания.

Наконец, - преображенный и обновленный мир во всей его красоте и разнообразии будет привлекать к себе наш умственный взор и возбуждать чувство удивления и благоговения к Сотворившему все премудростью.

К этому следует прибавить высокое нравственное удовлетворение, которое будут испытывать праведники, вследствие взаимного сближения между собою. Не будет между ними ни зависти, ни ненависти, ни вражды, ни лжи, ничего такого, чем так полна и постоянно отравляется наша жизнь на земле.

Братская любовь, ничем не нарушаемый мир, полнейшее согласие, чистейшая правда будут царствовать среди блаженных обитателей Нового Иерусалима, на небесах. Какая необъятная область ведения и жизнедеятельности. Какой неисчерпаемый источник блаженства!"

3-е Приложение к главе 9-й.
СМЕРТЬ - ЖИЗНЬ.


Не верь тому, кто говорит тебе,
Что смерть есть смерть. Она - начало жизни,
Того существованья неземного,
Перед которым наша жизнь темна.
Как миг тоски пред радостью беспечной,
Как черный грех - пред детской чистотой.

Нам не дано познать всю светлость смерти,
Мы можем лишь предчувствовать ее -
Чтоб не было дли наших душ соблазна
До времени покинуть мир земной,
И не пройдя обычных испытаний
Уйти с своими слабыми очами
Туда, где б ослепил нас Горний Свет.
Пока ты человек - будь человеком,
И на земле земное совершай,
Но сохрани а душе огонь нетленный
Божественной мистической тоски,
Желанье быть не тем, чем быть ты можешь.
В терпении иди все выше, выше
По лучезарным, чистым ступеням.
Пока перед тобой не развернется
Воздушная немая бесконечность.
Где время прекращает свой полет.
Тогда познаешь ты, что есть свобода
В разумной подчиненности Творцу.
В смиренье и служенье человеку,
Что, как по непочатому пути
Всегда вперед стремится наше солнце,
Ведя с собой и землю и луну
К прекрасному созвездью Геркулеса.

Так вечного исполнено стремленья
С собой нас увлекает Божество
К неведомой, но благодатной шли,
Живи, молись - словами и делами
И смерть встречай, как лучшей Жизни весть.

К. Бальмонт

© Издательство "Елеон", Москва, 1999
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение