страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Беседа X. Увещание к тем, которые стыдятся после обеда приходить к вечернему богослужению, и продолжение объяснения на слова: сотворим человека по образу Нашему и по подобию; также изъяснение слов: и сотвори Бога человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их (Быт. I, 27)

1. Меньше у нас сегодня собрание и не многочисленно стечение пришедших. Отчего же и почему это? Может быть, иные постыдились придти к духовному этому пиршеству после чувственной трапезы, и это стало для них причиною отсутствия. Но пусть они послушают некоего мудреца, который говорит: есть стыд наводяй грех, и есть стыд слава и благодать (Сир. IV, 25). Не стыдно, приняв телесную пищу, придти к этому духовному пиршеству. Духовныя дела не приурочены, как дела человеческия, к определенным временам; для беседы о духовном всякое время дня удобно. И что я говорю о дневном времени! Пусть наступит ночь, и она не послужит препятствием для духовнаго поучения. Поэтому и Павел говорил, пиша Тимофею: настой благовременне, и безвременне, обличи, запрети, умоли (2 Тим. IV, 2). Послушай еще, что говорит блаженный Лука: хотя изыти наутрие Павел из Троады, беседова с ними и простре слово до полунощи (Деян. XX, 7). Препятствовало ли сколько-нибудь время, скажи мне, или прервало оно слово поучения? Внимательный слушатель, и после обеда, может (с пользою) быть в этом духовном собрании, тогда как нерадивый и безпечный, хотя бы оставался и без пищи, не вынесет отсюда никакой пользы. И это говорю я не с тем, чтобы ослабить строгость поста, - да не будет! - напротив, я весьма хвалю и одобряю постящихся, только хочу внушить вам, чтобы вы совершали духовныя дела с здравым разсуждением, а не следуя только обычаю. Постыдно не то, чтобы придти к этому духовному поучению по принятии пищи, а (приходить сюда) с безпечною душою, подчиняться страстям и не укрощать плотских вожделений. Не ядение худо, - да не будет! - а вредно объядение и пресыщение до обременения чрева; чрез это уничтожается и удовольствие от пищи. Равно как и не то худо, чтобы употреблять вино в меру, но предаваться пьянству и вследствие неумеренности утрачивать здравый смысл. Если же ты, возлюбленный, не можешь оставаться (целый) день без пищи по телесной немощи, никто из благомыслящих не станет винить тебя за это: Владыка у нас - кроткий и человеколюбивый, не требует от нас ничего свыше силы. Он и поста и воздержания требует от нас не просто для того только, чтобы мы пребывали в неядении, но для того, чтобы, удаляясь от житейских дел, употребляли все свободное от них время на занятия духовныя. Если бы мы устрояли жизнь свою внимательно и всякую свободную минуту посвящали духовным занятиям, если бы пищу принимали только для удовлетворения потребности, и всю жизнь проводили в добрых делах, то не было бы нам нужды и в пособии от поста. Но так как человеческая природа нерадива и более склонна к невоздержанию и роскоши, поэтому человеколюбивый Господь, как любящий отец, изобрел для нас врачество в посте, дабы и отвлечь нас от (мирских) удовольствий, и обратить от забот житейских к делам духовным. Итак, если некоторые из приходящих сюда чувствуют телесную слабость и не могут оставаться без пищи, таким советую, чтобы они и телесную слабость свою подкрепляли, и не лишали себя этого духовнаго поучения, а о нем тем более заботились.

2. Кроме воздержания от пищи, есть много путей, могущих отворять нам двери дерзновения пред Богом. Кто вкушает пищу и не может поститься, тот пусть подает обильнейшую милостыню, пусть творить усердныя молитвы, пусть оказывает напряженную ревность к слушанию слова Божия; здесь нисколько не препятствует нам телесная слабость; пусть примиряется с врагами, пусть изгоняет из души своей всякое памятозлобие. Если он будет исполнять это, то совершит истинный пост, такой, какого именно и требует от нас Господь. Ведь и самое воздержание от пищи Он заповедует для того, чтобы мы, обуздывая вожделения плоти, делали ее послушною в исполнении заповедей. А если мы решимся не принимать помощи от поста ради слабости телесной и будем предаваться большей безпечности, то, сами не ведая того, причиним себе величайший вред. Если и при посте оказывается у нас недостаток вышесказанных добрых дел, то тем более покажем мы нерадения (о них), когда не будем пользоваться врачеством поста. Узнав это от нас, вы, могущие поститься, сами по возможности усиливайте, прощу вас, это доброе и похвальное свое усердие. Аще внешний наш человек тлеет, обаче внутрення обновляется (2 Кор. IV, 16). Пост смиряет тело и обуздывает безпорядочныя вожделения, душу же просветляет, окрыляет, делает легкою и парящею горе. А что касается до братий ваших, которые не в состоянии поститься ради телесной немощи, их увещевайте не оставлять этой духовной пищи, поучая их, передавая им слышанное от нас, и показывая, что внимать этим наставлениям не достоин не тот, кто ест и пьет умеренно, а человек безпечный, преданный удовольствиям. Напоминайте им и об апостольском изречении: и ядый, Господеви яст: и не ядый, Господеви не яст, и благодарит Бога (Римл. XIV, 6). Итак, и постящийся благодарит Бога за то, что имел довольно сил повести постный труд; и ядущий также благодарит Бога, потому что это нисколько не повредит ему в спасении души, если он захочет. Человеколюбивый Бог открыл нам неисчислимое множество путей, которыми мы, если только захотим, можем достигнуть самаго высокаго дерзновения (пред Богом). Об этом мы достаточно побеседовали ради отсутствующих, отняв у них повод к стыду и показав, что этого не должно стыдиться, так как подвергает нас стыду не ядение, по делание зла. Великий стыд - это грех! Если мы сделаем его, то должны не только стыдиться, но и закрывать лице свое и называть себя несчастными, как погрешившие. А вернее - и тогда не нужно унывать, но спешить к покаянию и исправлению. Наш Владыка таков, что, если мы, по безпечности, сделаем грех, Он не требует от нас ничего другого, как только того, чтобы мы исповедали свои согрешения, остановились на этом и не впадали в те же грехи. Если употребляем пищу с умеренностью, не будем стыдиться, потому что Господь соединил нас с таким телом, которое не может существовать иначе, как принимая пищу; только пусть не будет неумеренности; это весьма много способствует здоровью и крепости нашего тела. Не видите ли каждый день, что от роскошных столов и неумереннаго насыщения происходят безчисленныя болезни? Откуда болезни в ногах? Откуда болезни головныя? Откуда умножение испорченных мокрот? Откуда безчисленное множество других болезней? Не от неумеренности ли, не от того ли, что мы вливаем в себя вина больше надлежащаго? Как судно переполненное скоро погружается и тонет, так и человек, предавшись объядению и пьянству, несется в бездну, потопляет свой разум и лежит наконец, как живой труп, часто могущий еще сделать что-либо худое, а на добро способный не более мертвых.

3. Поэтому молю, подобно блаженному Павлу, плоти угодия не творите в похоти (Римл. XIII, 14), но укрепитесь и умножьте ревность и заботу о совершении духовных дел. Говоря обо всем этом с своими братиями, убеждайте их отнюдь не лишать себя этой духовной пищи; пусть они, и после обеда, приходят сюда со всем усердием, дабы, приняв здесь наставление, могли крепко стать против козней диавола. Теперь предложим вам обычную трапезу и наградим и любовь вашу за усердие к слушанию, а равно и уплатим долг, какой должны вам. Вы, конечно, знаете и помните, что мы, начав говорит о сотворении человека, по краткости времени не могли разсмотреть все чтение, но окончили поучение разсуждением о зверях, показав, что человек вначале имел над ними власть, но лишился ея за грех преслушания. Поэтому сегодня хотим сообщить вам и остальное, и с тем отпустить вас отсюда. А чтобы слово наше было для вас ясно, нужно напомнить вам, на чем мы тогда остановили поучение, дабы, начав с того места, нам таким образом докончить и остальное. На чем же мы тогда остановились? При объяснении слов: сотворим человека по образу нашему и подобию: и да обладают рыбами морскими и птицами небесными, - так как беседа наша значительно распространилась и у нас родилось великое море мыслей, - нам уже нельзя было идти далее, и мы, остановившись на этом, не коснулись последующаго. Поэтому нужно теперь прочесть вашей любви, что следует далее, дабы вы могли знать, о чем мы намерены говорит вам. Божественное Писание вслед (за вышеприведенными словами) прибавляет: и сотвори человека Бог по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их. И благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими, и птицами небесными, и всеми скотами, и всею землею, и всеми гадами, пресмыкающимися по земли (Быт. I, 27, 28). Не много слов, но великое сокровище заключено в этих кратких словах. Блаженный пророк, говорящий по внушению Св. Духа, хочет теперь научить нас чему-то таинственному. Сказав: сотворим человека и употребив, так сказать, совещание и разсуждение, Создатель всего этим образом речи указал уже на достоинство того, кого намеревался создать, и еще до создания его показал нам, какую великую власть хотел Он вручить этому будущему творению. Сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию, (Бог) присовокупил: и да обладают рыбами морскими. Смотри, как в самом начале открывает нам скрытое сокровище. Говоря Духом Божиим, пророк видит несуществующее, как существующее и совершившееся. Для чего же, скажи мне, Бог, сказав: сотворим человека, говорит теперь: и да обладают? Он открывает нам некоторое сокровенное таинство. Кто такие и да обладают? Не ясно ли, что это сказал Он, намекая на создание жены? Видишь, что в божественном Писании ничего де сказано просто и напрасно, но и незначительное слово заключает, в себе скрытое сокровище.

4. И не изумляйся, возлюбленный, сказанному. Таков у всех пророков обычай - говорить о небывшем еще, как уже о совершившемся. Они духовными глазами видели уже то, что имело совершиться спустя много лет; поэтому и говорили обо всем так, как будто бы созерцали то пред глазами. И чтобы тебе ясно было это, послушай, как блаженный Давид, за столько поколений, пророчествует и вопиет о крестных страданиях Христовых: ископаша руце мои и нозе мои (Пс. XXI, 17), и еще: разделиша ризы моя себе, (ст. 19). Видишь, как о том, что имело быть спустя много времени, он предсказал, как уже о сбывшемся? Так и этот блаженный пророк (Моисей), намекая нам уже на создание жены, говорит загадочно: и да обладают рыбами морскими. Далее затем говорит яснее: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, мужа и жену сотвори их. Смотри, какую употребляет он, тщательность, и неоднократно повторяет одно и то же, чтобы слова его укоренились в уме слушателей. Если бы не это было у него в виду, то довольно было бы сказать: и сотвори Бог человека. Но он еще прибавляет: по образу Божию сотвори его. Уже и прежде он показал нам, что значит: по образу, так вот и теперь повторяет то же слово, и говорит: по образу Божию сотвори его. Чтобы не оставить и самаго ничтожнаго предлога к оправданию тем, которые захотели бы противоречить церковным догматам, он, простершись несколько далее, опять учит тому же, т.е. что выражение: по образу употреблено им для означения власти и господства (человека) над всеми тварями. Теперь посмотрим, что он говорит: и сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их. На что выше намекнул словами: и да обладают, о том здесь говорит яснее. Впрочем и это открыл нам еще не вполне, потому что еще не сказал нам о создании (мужа и жены), еще не показал, откуда произошла жена, а уже говорит: мужа и жену сотвори их. Видишь, как о небывшем еще он повествует как о совершившемся? Таковы-то духовныя очи! Не столько могут эти телесные глаза видеть видимое, сколько духовные (видят) невидимое и несуществующее. Итак, сказав: мужа и жену сотвори их, (Моисей) к обоим уже относит (Божие) благословение, и говорит: и благослови их Бог, глаголя: раститеся и множитеся, и наполните землю и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими (Быт. I, 28). Какое высокое благословение! Слова: раститеся и множитеся и наполните землю сказаны, как всякий знает, и к безсловесным животным и к пресмыкающимся; а слова: господствуйте ею и обладайте только к мужу и жене. Примечай человеколюбие Божие: еще прежде создания жены, Бог делает ее участницею владычества (над тварями) и удостоивает благословения. И обладайте, говорит, рыбами морскими и птицами небесными, и всеми скотами, и всею землею, и всеми гадами, пресмыкающимися по земли. Видишь власть несказанную? Видишь начальство великое? Видишь, что все твари подчинены человеку? Не думай же низко об этом разумном животном, но помышляя о величии его чести и о благоволении к нему Господа, дивись Его неизреченному человеколюбию.

5. И рече Бог: се дах вам всякую траву отменную, сеющую семя, еже есть верху земли всея: и всякое древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже иметь в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь: и бысть тако (Быт. I, 29, 30). Обрати внимание, возлюбленный, на точность выражений и неизреченное человеколюбие Божие, и не пропусти ни одного слова без разсмотрения. И рече, говорит, Бог: се дах вам всякую траву семенную, - как будто речь обращена к двоим, и это тогда, как жена еще не была создана. Потом, чтобы понять тебе безмерную благость Господа, смотри, как Он являет свое милосердие и преизобильную щедрость не только относительно мужа и жены, которая еще не была создана, но и самых безсловесных. Сказав: вам будет в снедь, прибавил: и всем зверем земным. А вот еще и другая бездна милосердия: Он позаботился не только о безсловесных кротких и годных нам в пищу и на службу, но и о зверях. Но кто в состоянии вполне постигнуть эту безпредельную благость? Вам, говорит, будет в снедь: и всем зверем земным, и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь. Велико промышление Господа о созданном им человеке! Когда Он создал его и дал ему всю власть над тварями, то чтобы, видя такое множество безсловесных, тотчас же и в самом начале не стал тяготиться тем, что он не в состоянии продовольствовать пищею столько животных, - благий Владыка, прежде чем человек еще пришел к такой мысли, желая, так сказать, утешить его и показать, что как он сам, так и все безсловесныя будут иметь полное довольство, потому что земля, по повелению Господню, будет служить к пропитанию их, к словам: вам да будет в снедь, тотчас присовокупил: и всем зверем земным и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся по земли, иже имать в себе душу живота, и всяку траву зеленую в снедь: и бысть тако. Все, то есть, что ни повелел Создатель, осуществилось, все пришло в надлежащий порядок. И потому (Моисей) тотчас присовокупил: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело (ст. 31).

6. Кто может достойно восхвалить точность божественнаго Писания? Вот оно и здесь словами: и виде Бог вся, елика сотвори, заграждает уста всем, кто только впоследствии решился бы противоречить. И виде, говорит, Бог вся, елика сотвори: и се добра зело. И бысть вечер, и бысть утро, день шестый. Как о каждой из созидаемых вещей (Писание) говорило: и виде, Бог, яко добро, так и теперь, когда совершилось все и окончены дела шестого дня, когда уже создан и тот, кто долженствовал пользоваться всеми тварями, говорит оно: и виде Бог вся, елика сотвори: и се добра зело. Смотри, как оно, обняв все твари в одном этом слове: вся, каждой из них сообщает похвалу. Даже не удовольствовалось словом вся, но прибавило: елика сотвори; да и здесь еще не остановилось, но говорит: и се добра, и: зело добра, то есть, совершенно хорошо. Итак, когда Господь, приведший из небытия в бытие, назвал свои создания добрыми, то кто дерзнет, хотя бы преисполнен был безумнаго самомнения, раскрыть уста и противоречить сказанному Богом? Так как в видимой природе создан не только свет, но и тьма, противоположная свету, не только день, но и ночь, противоположная дню, а между произрастаниями земли не только полезныя травы, но и вредныя, и деревья не только плодоносныя, но и безплодныя, и животныя не только кроткия, но и дикия и лютая, и между (животными), порожденными водою, не только рыбы, но и киты и другие морские звери, и на земле не только обитаемыя места, но и необитаемыя, не только ровныя поля, но горы и дебри, и между птицами не только ручныя и годныя нам в пищу, но хищныя и нечистая, наприм. ястребы и коршуны и многия другия подобныя, также между происшедшими из земли животными не только кроткия, но змеи, ехидны, драконы, львы и рыси, да и в воздухе не только ветры и дожди полезные, но град и снег, и вообще, если подробно разсмотреть все, в каждом роде тварей найдешь не только полезное нам, но и кажущееся вредным, - то, чтобы впоследствии никто, смотря на творения Божий, не смог осуждать их и говорить: зачем то? на что это? или: это хорошо сделано, а это не хорошо, - св. Писание, заграждая, так сказать, уста всем, дерзающим судить неблагонамеренно, по создании всего в шестой день говорит: и виде Бог вся, елика сотвори: се добра зело. Что может сравниться с таким удостоверением, когда сам Творец всего объявляет и говорит, что все созданное хорошо, весьма хорошо? Поэтому когда увидишь, что кто-нибудь, увлекаясь собственными соображениями, станет противоречить божественному Писанию, устранись от него, как от безумнаго, или лучше сказать - не устранись, но, сожалея о его невежестве, приведи то, что говорит божественное Писание, и скажи, что виде Бог вся, елика сотвори, и рече: ее добра зело; может быть, ты успеешь сдержать необузданный язык его. Если мы и в человеческих делах, когда видим, что об них дают свое мнение люди высокие по сану, не прекословим, но соглашаемся и их приговор предпочитаем собственному суждению, то тем более должны поступать так по отношению к Богу всяческих, Творцу всего видимаго: зная Его приговор, должно подавлять собственные помыслы и не отваживаться на дальнейшия изыскания, но знать и твердо верить, что все создано разумно и человеколюбиво, и ничего не сделано без цели и напрасно. Хотя мы, по слабости нашего ума, и не знаем употребления (некоторых) тварей, однакож (должны веровать, что) Бог все произвел по Своей премудрости и высокому человеколюбию.

7. И бысть, говорит (Моисей), вечер, и бысть утро, день шестый. С концем шестого дня положил Он конец и созданию всех тварей; потому и прибавил: и совершишася небо и земля, и все украшение их (Быт. II, 2). Смотри, как божественное Писание избегает ненужнаго и излишняго. Упомянув о главнейших стихиях, оно уже не говорит в частности о прочем; сказав: и совершишася небо и земля, говорит: и все украшение их, и этим обозначает все, что на земле и что на небе. украшение земли есть то, что произошло из нея - произрастание трав, произведение плодов, плоды дерев, и все прочее, чем Творец украсил ее. Равно и украшение неба составляют: солнце, луна, разнообразныя звезды, и все находящияся среди (их) создания. Поэтому божественное Писание, упомянув о небе и о земле, этими стихиями обняло все творение. И соверши, говорит, Бог в день, шестый дела своя, яже сотвори (ст. 2). Смотри, как оно и раз и другой повторяет одно и то же, чтобы мы знали, что все дела творения продолжались до шестого дня: соверши, говорит, Бог в день, шестый дела своя, яже сотвори: и почи в день седьмый от всех дел своих яже сотвори, яже сотвори. Что значит: и почи в день, седьмый от всех дел своих яже сотвори? Замечай, как по-человечески и с каким снисхождением к нам говорит о всем божественное Писание: иначе бы нам не понять ни одного слова его, если бы оно не удостоило нас такого снисхождения. И почи, говорит в день седьмый от всех дел своих, яже сотвори, то есть перестал творить и приводить из небытия в бытие. Все, что нужно было, уже произвел; создал и того, кто имел пользоваться этими тварями. И благослови, говорит, Бог день седьмый и освяти его: яко в той почи от всех дел своих, яже начать Бог творити (ст. 3). Так как Он уже не стал более творить, и все, что только восхотел, по своему человеколюбию произвел своим повелением и в шестой день положил конец творению, в седьмой же не хотел произвести ничего другого, потому что уже совершилось все, что только Он хотел, то, дабы и этот день имел некоторое преимущество и не казался менее важным из-за того, что в течение его ничего не создано, (Бог) удостоивает его благословения: И благослови, говорит, Бог день седьмый и освяти его. Что же? Ужели прочие (дни) не были благословлены? Конечно; говорит; но для них вместо всякаго благословения довольно было того, что в каждый из них созданы твари. Потому (Писание) и не сказало об них: благослови, а сказало это только о седьмом дне, и присовокупило еще: и освяти его. Что значить: и освяти его? Отделил его. Потом, чтобы показать нам и причину, по которой сказано: и освяти его, божественное Писание прибавляет: яко в той почи от всех дел своих, яже начать Бог творити. Вот уже здесь, в самом начале (бытия мира), Бог гадательно предлагает нам учение о том, чтобы мы один день в круге седмицы весь посвящали и отделяли на дела духовныя. Для этого Господь, совершив все дела Свои в шесть дней, удостоил седьмой день благословения и освятил, яко почи в той ночи от всех дел своих, яже начать творити. Но здесь, вижу я, опять открывается нам безпредельное море мыслей, и желаю не пройти его без внимания, но - сделать и вас участниками этого духовнаго богатства. Какой же здесь возникает у нас вопрос? (Вот какой): божественное Писание здесь показывает, что Бога почил от дел своих, а в Евангелии Христос говорит: Отец мой доселе делает, и Аз делаю (Иоан. V, 2): при снесении этих изречений не представляется ли какого-нибудь противоречия в них? Да не будет: в словах божественнаго Писания нет никакого противоречия. Когда Писание здесь говорит: яко почи Бог от дел своих, то этим научает нас, что Он перестал в седьмой день творить и производить из небытия в бытие; а когда Христос говорит: Отец мой доселе делает, и Аз делаю, то этим указывает вам на непрерывный Его промысл, и деланием называет сохранение существующаго, дарование ему продолжения (в бытии) и управление им во все время. В противном случае, как могла бы существовать вселенная, когда бы верховная рука не управляла и не распоряжалась всем видимым и человеческим родом? И если кто захочет благонамеренно разсмотреть в подробности все, что каждый день совершается на вашу пользу Творцем вселенной, тот откроет бездну человеколюбия. В самом деле, какое соображение, какой ум в состоянии постигнуть неизреченную благость, которую (Бог) являет человеческому роду, повелевая солнцу сиять злыя и благия, и посылая дождь на праведныя и неправедныя (Матф. V, 45), и подавая нам обилие во всем прочем? Может быть, мы простерли слово далее надлежащаго; сделали это однако не напрасно и не без цели, но, для того, чтобы непришедшие сюда узнали чрез вас, какой ущерб причинили они себе, из-за телесной пищи лишив себя. духовнаго наставления. Впрочем, чтобы не увеличить их скорби, вы покажите к ним братскую любовь, передав им наши слова: это действительно послужит свидетельством искренней любви. Если поступающие так с чувственными яствами и сберегающие для своих знаемых то, что было подано на стол, ее показывают этим весьма великую любовь, тем более такой образ действия относительно духовных предметов доставит нам большую похвалу; да и польза нам будет от этого. Кто старается научить ближняго, тот не столько благодетельствует ему, сколько приготовляет себе самому великую награду и приобретает двоякий плод: получает от Бога большее воздаяние, и сам вспоминает и возобновляет в памяти сказанное, когда старается передать это ближнему.

8. Размышляя о такой пользе вашей, не откажите вашим братьям, но пусть ныне же они узнают от вас то, что нами сказано. А чтобы им впредь не быть вам обязанными таким наставлением, влеките их к нам, внушая им, что принятие телесной пищи нисколько не препятствует духовному наставлению, что всякое время нужно считать удобным для духовнаго собеседования. Если тщательно разсмотреть, то мы можем, и оставаясь дома, как после так, и прежде обеда, взяв в руки божественныя книги, получать от них пользу, и доставлять душе духовную пищу. Как тело нуждается в чувственной пище, так и душа требует ежедневнаго наставления и пищи духовной, дабы, укрепляясь ею, могла противиться возстаниям плоти и выдерживать постоянную брань, которая нам угрожает и делает душу нашу пленницею, если мы, хотя на короткое время, захотим предаться безпечности. Поэтому и пророк Давид назвал блаженным того, кто в законе Господнем поучается день и нощь (Псал. I, 2). И блаженный Моисей, наставляя народ иудейский, говорит: когда ясти будеши и пити, и насытишися, помяни Господа Бога твоего (Втор. VIII, 10). Видишь, как тогда особенно, т.е. по принятии пищи, должны мы предлагать себе духовную снедь, чтобы душа после насыщения телесною пищею, вознерадев, не впала в погибель и не дала места козням диавола, который во всякое время старается нанести нам смертельный удар. Тот же. пророк в другом месте сказал: лежа и востая, поминайте Господа Бога вашего (Втор. VI, 7). Видишь, что ни в какое время не следует нам изгонять из своей души это памятование (о Боге), но твердо хранить в совести, быть в постоянной бдительности и никогда не давать себе покоя, но, зная ярость врага нашего, трезвиться и бодрствовать, заграждать ему все входы, и никогда не пренебрегать духовною пищею. В этом ваше спасение, в этом духовное богатство, в этом безопасность. Если так станем каждовременно ограждать себя и чтением, и слушанием, и духовным собеседованием, то в состоянии будем и сами сделаться неодолимыми, и козни лукаваго демона сделать безуспешными, и получить царство небесное, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение