страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Преподобный Максим Исповедник
O различных недоумениях у святых Дионисия и Григория (Амбигвы к Фоме)

Содержание | Отцу духовному и учителю Фоме
ВОПРОСЫ: 1 2 3 4 5
Послание второе к тому же
ВОПРОСЫ: 1 2 3

V. На слова Послания Гаию ферапевту святого Дионисия Ареопагита, епископа Афинского: "Как ты говоришь, что Иисус, [сущий] вне всего, сущностно сопричтен всем людям? Не как, однако, виновник человеков он называется здесь человеком, а как по самой всецелой сущности истинно являющийся человеком" [58].

Поскольку, по простому восприятию Святого Писания, Бог, как Причина всего обозначается всеми именами  произведенных Им [вещей], и поскольку, быть может, ферапевт Гаий и по воплощении в таком лишь смысле именовал Бога человеком, то сими словами исправляет его великий Дионисий, уча, что не просто Бог всяческих воплотившись называется человеком, но как по самой всецелой сущности истинно являющийся человеком, каковой [т.е. сущности] единственное и истинное доказательство – ее являющаяся составной частью природы сила (η κατα φύσιν αυτης συστατικη δύναμις), которую если кто назовет природной энергией - не погрешит против истины, и которая по преимуществу и в первую очередь характеризует ее [т.е. сущность], будучи движением которое составляет видовой признак (ειδοποιος κίνησις), более общий, нежели все ее качественные собирательные свойства, и без которой существует только ничто (μη ον), так как только вовсе никак не существующее – согласно сему великому учителю – ни движения, ни самого бытия не имеет [59].

Итак, он совершенно ясно учит, о воплотившемся Боге, ни коим образом не отрекающемся ни от чего нашего, кроме греха (который вообще-то и не принадлежал к природе), не как о просто человеке, но решительно провозглашает Его как по самой всецелой сущности истинно являющегося человеком, каковое звание – утверждает он посредством приводимого им [далее] – принадлежит Ему в собственном смысле, как человечески осуществовавшемуся [60]. Он говорит: "Мы же Иисуса не человечески [т.е. не по человеческой сущности] определяем" [61], поскольку не учим о Нем, как о простом человеке, рассекая [тем самым] превышающее разуменние единство [Его ипостаси]. Ибо мы по существу [нашему], но не как Причину [бытия] человеков называем Самого сущего по естеству Бога, воистину осуществовавшегося сообразно нам, именем "человек". Ибо Он – не только человек, но Сам же Он и Бог, и не только Пресущественный, но Сам же Он и человек, хотя и не есть ни простой человек, ни голый Бог, но – воистину человек и изрядный Человеколюбец [62].

Ибо по [Своему] непостижимому вожделению человека, Он сделался по природе именно тем, чем было вожделенное [т.е. человек], нисколько не пострадав в Своей собственной сущности от невыразимого истощания [63], и ничего из всецелого состава человеческой природы не изменив [64] и не умалив ради таинственного принятия [в Свою ипостась], которых [т.е. природ] логос воистину показал ее [т.е. ипостаси] составлением (ων ο λόγος κυρίως αυτης καθέστηκε σύστασις) превыше [образа бытия] человеков (ибо по-божески без мужа) и по человеку (ибо по-человечески, законом чревоношения) из человеческой сущности осуществуясь, Пресущественный [65]. Ибо Он не простую только показал нам в Себе видимость плоти, как пустословят манихеи, и не снизвел с Собою с неба сосущественную Себе плоть, как это по аполлинарьевым басням, но став по самой всецелой сущности истинно человеком принятием, то есть, плоти, обладающей разумной душой, соединенной с Ним по ипостаси.

И пребывает ничуть не менее преисполненным пресущественности Приснопресущественный [66]. Ибо Он не связался [человеческим] естеством, став человеком, но скорее наоборот – сочетал Себе естество, соделав его иным таинством, а Сам пребыв по всему неуловимым [т.е., непостижимым], и Свое воплощение, получившее в удел пресущественное рождение, показал сверх всякого таинства непостижимым, став по причине его настолько же  постижимым, насколько более познался посредством его как непостижимый [67].

Ибо Он сокрыт и после явления, - говорит учитель – или, чтобы сказать более божественно, и в [самом] явлении. Ведь и это у Иисуса – сокрыто; и никаким словом, ни умом не изъяснить связанное с Ним таинство, но и говоримое оно пребывает неизреченным, и уразумеваемое – неведомым [68]. Что же [служит] к доказательству божественной пресущественности более сего доказательства, [открывающего] явлением – тайное, словом – неизреченное, разумом – неведение по-преимуществу, и – скажу более – осуществованием [являющего] Пресущественное?

Он нерадит о ее [пресущественности] избытке, и в [человеческую] сущность поистине войдя, превыше сущности осуществовался [69], обновив тем самым законы сообразного природе рождения и без видимого мужеского семени поистине сделался человеком. И Дева Само сверхъестественно родившая [70] пресущественное Слово [71], без мужа из Ее девических кровей образуемое по странному с человеческой точки зрения в отношении к природе закону [72].

И превыше человека Он действует свойственное человеку [73], естество стихий бесстрастно обновив ногами. И являет [это] непостоянная вода, выносящая тяжесть вещественных и земных ног и не расступающаяся, но сверхъестественной силой скрепляемая до [состояния вещества] нельющегося [74], поскольку поистине невлажными стопами, имеющими телесный объем и материальный вес, Он перемещаясь проходил по влажной и неустойчивой водной стихии [75], ходя по морю [76] как по суше, и вместе с силой Своего божества нераздельно являя, посредством передвижения, природное действие Своей плоти, поскольку это по ее естеству совершалось движение перемещения, а не [по естеству] соединенного с ней по ипостаси сверхнепостижимого и пресущественного божества.

Ибо единожды человечески осуществовавшись, пресущественное Слово [77], вместе с человеческой сущностью неумаленным имело, как Свое собственное, и всецело характеризующее Его как человека движение [этой] сущности, как видовой признак для всего того, что как человек Он естественно делал, поскольку он поистине сделался человеком дышащим, говорящим, ходящим, двигающим руками, должным образом употребляющим чувства для восприятия чувственного, алчущим, жаждущим, едящим, спящим, трудящимся, плачущим, борющимся –  хотя Он и был самоипостасной Силой – и для всего остального, посредством чего Он, двигая (по обычаю души самодеятельно [т.е. своею силой] двигать соединенное с ней тело) воспринятое естество, как поистине ставшее и называющееся Его естеством (или,  точнее сказать,  Сам Он без изменения стал тем, чем именно является [человеческое] естество) немечтательно [т.е. не по видимости только] исполнил домостроительство о нас.

Итак, учитель не отвергает энергию, являющуюся составной частью воспринятой сущности, как не отвергает и самой сущности, говоря: "превыше сущности осуществовался и превыше человека действует свойственное человеку" [78], но показал в обеих [т.е. сущности и энергии] обновление тропосов, сохраняемое в постоянстве природных логосов, без которых ничто из существующего не бывает тем, что оно есть [79]. Если же скажем, что воспринятой природы допущение, а составляющей часть ее энергии отвержение – есть по-преимуществу апофатика, то каким словом выразим ее [т.е. апофатику], приложенную равным образом к обеим и обозначающую для одной – существование, а для другой – непременно отмену?  Или, опять же, если воспринятая природа не является самодвижной, будучи движима соединенным с ней по ипостаси божеством, и мы отрицаем являющееся ее составной частью движение, то не будем исповедовать и саму сущность, показавшуюся [тем самым] не самосуществующей (ουκ αυθυπόστατον), то есть [не существующей] сама по себе, но в Самом поистине осуществовавшемся ею Слове получившую бытие, одинаковое имея в отношении обеих извинение [80]; или же будем исповедовать вместе с сущностью и движение, без которого она и сущностью-то не является, сознавая, что одно – логос бытия, а другое – тропос того, как оно существует (ετερος μεν ο του ειναι λόγος εστιν, ετερος δε ο του πως ειναι τρόπος), и что одно удостоверяет природу, а другое – домостроительство,  которые вместе составляют великое таинство сверхприродной физиологии Иисуса [81], показывая в одно и то же время сохранным различие и единение энергий. Различие – нераздельно созерцаемым в естественном логосе соединенных, единение же – неслитно познаваемым в единственном [для того и другого] тропосе осуществляющихся [82].

Ибо чем или кем, где и как является природа лишенная составляющей часть ее силы? Ибо не имеющее совсем никакой силы и не существует, и ничего не представляет собой, и совершенно никак не имеет места [83], говорит великий этот учитель. Если же вовсе нет об этом речи, то должно благочестиво исповедовать [две] Христовы природы, которых Он был ипостасью, и [две] Его природные энергии - которых Он был истинным соединением - согласно обеим природам, посколько подобающим Ему образом, единственно, то есть единовидно, действуя, во всем, нераздельно со своей божественной силой, являл вместе и энергию Своей плоти. Ибо как будет естеством Бог и естеством, опять же, человек, не имея неумаленным свойственное по естеству обоим? Чем же и кем познается быть, не  будучи свидетельствуем тем, чем естественно действует, не переменяясь. Как же и свидетельствуем будет в отношении каждого [естества], из которых, в которых и которыми Он является, если пребудет в них недвижным и бездеятельным?

Итак, превыше сущности осуществовался, сотоворив ино по природе рождения и творения начало [84], ибо зачавшись стал Он семенем Своей плоти, а родившись – печатью девства Родившей. Ибо она и Дева, и Матерь, обновившая природу соединением противоположностей, поскольку девство и рождение суть вещи противоположные, совмещение которых согласно природе никак нельзя помыслить. Посему Дева и является воистину Богородицей, сверхъестественно по образу семени зачавшая [85] и родившая пресущественное Слово, как в точном смысле слова Матерь, рождающая Всеявшегося и Зачавшегося.

И превыше человека действует свойственное человеку, по крайнему соединению непреложно соединенным показывая со Своей божественной силой человеческое действие, потому что и природа, неслитно соединившись с природой, всецело облеклась [ею], абсолютно ничего не имея отдельным от соединенного с нею по ипостаси божества. Ибо воистину превыше нас нашей сущностью осуществовавшееся пресущественное Слово во едино соединило  с утверждением (τη καταφάσει) природы и ее естественных [признаков] по-преимуществу отрицание и стало  человеком, имея вышеестественный тропос бытия приложенным к естественному логосу бытия [86], дабы и природу удостоверить, не подвергающуюся от обновления тропосов изменению в том, что относится к ее логосу, и сверхнепостижимую силу показать, также познающуюся хотя бы в образе рождения далеко отстоящих (των εναντίων) [87] [друг от друга природ в единой ипостаси]. 

Он, без сомнения, свободно (εξουσία) совершал [относящееся к] естественным страстям как дело произволения (γνώμης), а не как мы – в результате естественной необходимости; в противоположность нашему, Он свободно прошел от начала до конца всю нашу естественную страстность, показав в Себе подвластным воле (γνώμη κινητόν) то, что обыкновенно в нас бывает порабощающим волю (γνώμης κινητικόν), как это проясняет учитель следующими словами: "Что и говорить о прочем, столь многом, посредством чего божественно зрящий превыше ума познает и утверждаемое [т.е., сказанное утвердительно, катафатически] о человеколюбии Иисуса, как имеющее силу превосходящего отрицания (апофасиса)" [88]? Ибо пресущественное Слово вместе с природой [нашей] облеклось в Своем неизреченном зачатии и во все к этой природе относящееся, ничего не имея человеческого, естественным логосом утверждаемого, что не было бы и божественным, превышеестественным образом (τρόπω) отрицаемым [т.е. о чем не говорилось бы и апофатически, сообразно его надприродному тропосу], и чего познание – превыше ума, как недоказуемое и постижимое одной лишь верою истинно почитающих Христово таинство, что выражая кратким словом, учитель говорит: "Итак, чтобы высказаться нам короче: Он не был человеком" [89], ибо по природе Он был свободен от естественной необходимости, не будучи подчинен нашему закону рождения, не как не-человек [90] (ибо Он по самой всецелой сущности истинно был человеком, претерпевающим [Своей человеческой] природой естественно свойственное нам), но как из человеков [происходящий] [91], поскольку Он был единосущен нам, будучи так же, как и мы человеком по природе, [и Он же был] запредельным [по отношению к] человекам [92], не так же, как и мы обновлением тропосов определяя природу. И превыше человека воистину ставши человеком [93], имея соединенными преестественные тропосы и естественные логосы, не нарушающие друг друга, коих сочетание было невозможно, Он, для Которого ничего нет невозможного, истинным став соединением [естественных логосов с преестественными тропосами], и ни единым из того, из чего была Его ипостась, совершенно не действуя отдельно от другого, но скорее посредством каждого удостоверяя другое [94], поскольку поистине Он был обоими [т.е. - и тем, и другим].

Как Бог Он двигал собственным человечеством, а как человек – являл Свое божество [95], по-божески, так сказать, имея страдать (ибо это [у Него] добровольно), потому что был Он не простым человеком, а по-человечески – чудотворить (ибо [делал это] посредством плоти), потому что являлся не голым Богом; так что страсти Его – чудесны, обновляемые естественной божественной силой Подвергшегося им, а чудеса – страдательны, совершаемые вместе [с божественной также и] естественной страстной силой плоти чудотворившего. Зная это, учитель говорит: "и наконец, не как Бог совершая божественное, - ибо не по-божески только, отдельно от плоти (ибо не пресущественен только), и не как человек – человеческое, ибо не просто по-человечески, отдельно от божества (ибо не только человек), но как ставший мужем Бог некоей новой богомужной энергией с нами жительствуя" [96].

Ибо приятием разумно одушевленной плоти воистину ставший человеком изрядный Человеколюбец, имевший очеловеченную (ανδρωθεισαν) божескую энергию по неизреченному соединению сращенной с плотской,  исполнил [Свое] о нас домостроительство богомужно, то есть божески и в то же время [97] мужески совершая божественное и человеческое, или же – точнее говоря – божеской и в то же самое время мужеской энергией жительствуя.

Таким образом, мудрый, отрицанием разделения между божественным и человеческим утверждая [их] единение друг с другом [98], не пренебрег природным различием соединенных. Ибо единение сохраняемое от разделения не отменяет различия. Если же тропос единения оставляет невредимым логос различия, то стало быть сказанное святым – перифраза, которая подходящим названием двоякого по природе Христа указывает при том и на двоякое действие (поскольку от единения никоим образом (κατ΄ ουδένα τρόπον) не умаляется естеством и качеством сущностный логос соединенных), но не как некоторые, отрицанием крайностей творя утверждение [99] некоей середины. Ибо во Христе нет ничего среднего, утверждаемого отрицанием крайностей.

"Новой" [- говорит он - энергией], так как она характеризует новое таинство, коего логос есть  таинственный тропос соединения [100]. Ибо кто познал, как воплощается Бог и остается Богом? Как, оставаясь Богом истинным, Он есть истинный человек,  в том и в другом показуя Себя истинно пребывающим по природе [101], и посредством каждого [показуя] другое, при том, что ни одно из них не превратилось [во что-то иное]? Одна лишь вера вмещает сие, молчанием почитая [102] Слово, Коего природе никакой логос сущих не сроден [103].  "Богомужной" же [называет ее] -  как не простую, но и не как нечто сложное; не как принадлежащую одному голому по естеству божеству, или одному простому человечеству, или чему-то сложному по природе, среднему по отношению к двум крайностям, но как ставшему мужем, то есть совершенно вочеловечившемуся Богу свойственнейшую. Опять же, не [называет ее] "одной", поскольку не иначе - как казалось некоторым - возможно понимать "новую" [энергию], разве как "одну" (ως ουκ αν αλλως νοηθηναι της καινης καθά τισιν εδοξεν, η μιας δυναμένης). Ибо качества, а не количества новизна, по необходимости введет вместе с собой и такую природу (поскольку определением всякой природы является логос ее сущностного действия), которую Творец не назовет [104] никогда, как бы соперничая с мифами о невероятных чудовищах, козло-оленях [105]. Как же, если и представить себе такое, ставший таковым (ο τουτο πεφυκώς), имея одну энергию, и ту природную, совершает ею же и чудеса, и страсти, по природе друг от друга отличающиеся, без лишения, сопутствующего уничтожению свойства? Ибо ничему из существующего, связанному определением и логосом природы, не свойственно одной и той же энергией совершать противоположное.

Посему не позволительно просто говорить об одной или о природной энергии божества и плоти Христовых, поскольку божество и плоть – не одно и то же по своему природному качеству, потому что [не одно] и по природе, и Троица тогда становится четверицей. Ибо ничем из того, чем Ему свойственно быть тождественным Отцу и Духу по причине единого существа, Сын не стал тождественен плоти по причине соединения,- хотя и соделал ее, имевшую по природе смертность, животворящей единением с Собою,- потому что иначе окажется Он извратителем естества, изменив существо плоти в то, чем оно не было, и отождествив единение с природой.

Итак, будем так, как это принято, понимать богомужную энергию, которой Он, ради нас, а не Себя Самого жительствовав, обновил естество сверхъестественными [свойствами]. Ибо "жительство" – это жизнь, проводимая по законам природы; и двойственный по природе Господь справедливо явился, имея сообразную этому жизнь, одновременно подчиненную неслитно божественному и человеческому закону, так же [как и энергия] новую, не только как чуждую и странную для живущих на земле, и никак не распознаваемую посредством природы сущих, но и характер новой энергии по-новому Жившего, которую [т.е. энергию] богомужной, вероятно, нарек тот, кто измыслил подходящее название для этого таинства, чтобы показать образ (τρόπον) придания по взаимообмену в неизреченном единении естественных свойств каждой Христовой части другой, осуществляемый без взаимного преложения или смешения их природных логосов.

Как у раскаленного огнем меча его способность резать стала способностью жечь, а жечь – резать (ибо как железо с огнем, так соединилась и способность резать железа со способностью жечь огня), и соделалось железо жгущим от соединения с огнем, а огонь – режущим от соединения с железом, но не придает в этом единении ни одно из них никакого изменения другому, но каждое даже и в свойстве того, с чем сочеталось оно в единении, осталось не лишенным и по своей ему природе свойственного; так, хотя в таинстве божественного воплощения божество и человечество и объединились по ипостаси без какого-либо исступления [т.е. выхода за пределы] из естественной [для каждого из них] энергии по причине единения, но и не обладали [уже] ею после соединения независимо и различно по отношению к соединенному и соипостасному [естеству].

Всею, значит, деятельной силой Своего божества воплотившееся Слово, имея сращенной в неразрывном единении всю страдательную силу Своего человечества, человечески, будучи Богом, совершает чудеса при участии страстной по природе плоти, и божески, будучи человеком, подъемлет естественные страсти, совершая это по божественной [Своей] власти; или - лучше сказать - и то, и другое [делает] богочеловечески, будучи Богом вместе и человеком, посредством одного отдавая самим себе нас, явившихся тем, чем мы стали, посредством же другого предавая нас Себе, ставших тем, что Он показал [106], и посредством того и другого уверяя истинность того, из чего, в чем и чем Он являлся, как единственно Истинный и Верный, и Изволяющий, чтобы мы исповедовали то, чем Он является.

Его же имея, о, освященные!, словом и житием [вашим] изображаемым, подражайте долготерпению [107] и, приняв настоящее писание, явитесь мне человеколюбивыми судьями представленного [вашему вниманию], превозмогая состраданием недостатки вашего чада, единственно этого воздаяния ожидающего за свое послушание, и будьте мне посредниками примирения с Ним, мир соделывая, преимущь всяк ум [108], коего Начальник [109] есть Спас наш, деятельным навыком освобождающий от волнения вольных страстей боящихся Его [110], и Отец будущаго века, Духом рождающий посредством любви и ведения тех, кем мiр горний должен наполниться [111]. Тому слава, величие, держава [112] со Отцом и Святым Духом во веки, аминь.

Примечания:
58. Дионисий Ареопагит, Послание 4, стр.774 (р.п. там же, стр.775).
59. Его же, О Церковной иерархии, II, там же, стр.582 (р.п. стр.583).
60. Ср. его же О божественных именах, II:9, там же, стр.268 (р.п. стр.269 – "восуществился как человек").
61. Послание 4, там же, стр.774 (р.п., стр.775).
62. То же, там же, стр.774 (р.п., стр.775 – "Он – не только человек (ведь Он не был бы Пресущественным, если бы был только человеком), но – воистину человек, отличным [от людей] способом, Человеколюбец").
63.  О божественных именах, 2:10, там же, стр.272-274 (р.п., стр.273-275).
64. "μη αμείψας" - возможно также прочтение "не заменив", в противоположность аполлинарианскому учению о том, что Логос в ипостаси Христа заменил Собою человеческий ум.
65. Послание 4, там же, стр.774 (р.п., стр.775).
66. То же, там же, стр.774 (р.п., стр.775).
67. Т.е. через воплощение Господа мы лишь больше познаем Его непознаваемость, и эта непознаваемость и есть собственно то, что мы можем о нем узнать, как о Боге.
68. Его же, Послание 3, там же, стр.772 (р.п., стр.773).
69. Послание 4, там же, стр.774-776 (р.п., стр.775-777).
70. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
71. О божественных именах, II,6, там же, стр.260 (р.п., стр.261).
72. То же, там же, стр.268 (р.п., стр.269 – несколько отличается по смыслу).
73. Послание 4, там же, стр.776 (р.п., 777).
74. То же, там же, стр.776 (р.п., 777).
75. О божественных именах, II:9, там же, стр.268 (р.п., стр.269).
76. Мф.14:26.
77. О божественных именах, II,6, там же, стр.260 (р.п., стр.261).
78. См. выше прим. 69 и 73.
79. Логос, как превечно существующий в Боге не может изменяться, и он соотносится с природой, которая неизменна для всех существ данного вида (ибо с изменением природы существо перестает быть тем, чем оно было прежде), тогда как тропос, будучи конкретным способом осуществления бытия, соотносится с ипостасью. Тварный мир существует в соответствии с божественным смыслом или замыслом – логосом, но образ его существования может не соответствовать замыслу. Так в человеке образ Божий – логос, а подобие – тропос, приведенный в согласие с логосом. Способность тропоса изменяться явствует и из самого этого слова, которого первое значение – "поворот", "оборот", "направление" и лишь второе – "образ", "способ".
80. Т.е. мы с равным основанием могли бы отрицать как энергию, так и саму сущность.
81. О божественных именах, II:9,там же, стр.268 (р.п., стр.269).
82.  "των γινομένων" – Мы выбрали из различных значений этого слова - "осуществляющихся", исходя из понятия ипостаси, как конкретного осуществления бытия сущности. Во Христе две различные Его природы по соединении "осуществляются" в единой Его ипостаси и имеют поэтому общий тропос, по отношению к которому и употребляется выражение "единое богомужное действие". Можно также перевести "των γινομένων" как "становящихся [единой Ипостасью]".
83. О божественных именах, VIII:5, там же, стр.476 (р.п., стр.477).
84. Прем.7:5.
85. "συλλαβουσα" – можно перевести не только как "зачавшая", но и как "схватившая", т.е. воспринявшая; таким образом ипостась Рожденного не образуется, как это обычно для человеческого зачатия, из ипостасей отца и матери, но Дева и восприняла Того же, Кого и родила.
86. "τόν υπέρ φύσιν του πως ειναι τρόπον εχον συνημμένον τω του ειναι λόγω της φύσεως" - вышеестественный тропос того, как оно есть, и логос того, что есть природа.
87. По-славянски – "разстоящихся"; ср. из Акафиста: "Радуйся разстоящаяся в тожде собравшая".
88. Послание 4, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
89. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
90. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
91. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
92. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777 – "над людьми").
93. То же, там же, стр.776 (р.п., стр.777).
94. Т.е. человечеством удостоверяя Свое божество, а божеством – человечество.
95. Дословно – "был двигателем собственного человечества" и "являлся тем, через что обнаруживается Его божество".
96. Послание 4, там же, стр.776-778 (р.п. стр.777-779).
97. Григорий Богослов, Ep.101,16
98. Дословно: "апофасисом разделения совершая катафасис единения", т.е. всякое апофатическое понятие имплицитно содержит в себе противоположное катафатическое и таким образом является положительным познанием Бога.
99. Pyrrh. Const., Tom. Dogm., p.152,37-38.
100. Т.е. тропос соединения природ во Христе тоже является логосом – божественным планом нашего спасения и обожения твари, "нового таинства", предопределенного на Превечном Совете Святой Троицы.
101. Дословно – "природным бытием" (υπάρξει φυσικη).
102. О божественных именах, I:3, там же, стр.214 (р.п., стр.215-217).
103. Ср. О божественных именах, V:10 – "ни в чем из сущих и ни чем из сущих не будучи" (там же, стр.214 (р.п., стр.215-217)).
104. "ου δέ πλάστης ειποι"- т.е. не сотворит, т.к. Он творит все, называя его по имени; ср. Нарицаяй не сущая яко сущая (Рим.4:17).
105. У Миня это предложение читается по-другому: "Ибо качества, а не количества новизна, потому что она по необходимости введет вместе с собой и такую природу (поскольку определением всякой природы является логос ее сущностного действия), которую которую никогда не назовет [он] двойной (ου διπλην ειποι), как бы соперничая с мифами о невероятных чудовищах, козло-оленях", а новогреческий перевод И.Сакалиса дает следующее прочтение конца фразы: "…которую никогда не назовет двойной [кто-либо,] очарованный  мифами о невероятных чудовищах" См. ΜΑΞΙΜΟΥ ΤΟΥ ΟΜΟΛΟΓΙΤΟΥ, ΠΕΡΙ ΔΙΑΦΟΡΩΝ ΑΠΟΡΙΩΝ// ΦΙΛΟΚΑΛΙΑ ΤΩΝ ΝΗΠΤΙΚΩΝ ΚΑΙ ΑΣΚΗΤΙΚΩΝ, τ.14Δ, Θεσσαλονίκη, ΕΚΔΟΤΙΚΟΣ ΟΙΚΟΣ ΕΛΕΥΘΕΡΙΟΥ ΜΕΡΕΤΑΚΗ "ΤΟ ΒΥΖΑΝΤΙΟΝ", 1992, σ.49.
106. Т.е. чудесами Господь обращается к человеку падшему, показывая немощь нашей природы и потребность в Его божественной помощи и силе, приходящей к нам извне, а страстями возводит нас к обожению, когда уже в самой нашей немощи сила Его совершается (2Кор.12:9).
107. Ср. Еф.5:1 и 1Тим.1:26.
108. Фил.4:7.
109. Ис.9:6.
110. Пс.24:14; 32:18; 102:11,13,17; 146:11 и т.д.
111. Григорий Богослов, Слово 38, 2, р.п., т.1, стр.522.
112. Иуд.25.

Перевод с греческого архимандрита Нектария. Перевод выполнен по изданию: Bart Janssens (Ed.) MAXIMI CONFESSORIS AMBIGVA AD THOMAM VNA CVM EPISTVLA SECVNDA AD EVNDEM //CORPVS CHRISTIANORVM, Series Graeca, 48, Turnhout, Brepols Publishers, Leuven University Press, 2002. В настоящем переводе жирным шрифтом нами выделены цитаты преп. Максима из других авторов, в кавычках – прямые, и без оных – скрытые, а курсивом – из Священного Писания, причем даже в тех случаях, когда грамматические формы некоторых слов изменены самим автором или нами для согласования с общим строем фразы. Слова же в квадратных скобках привнесены нами для ясности.

Внимание! Все права защищены и печать перевода дозволяется только с разрешения редакции "Романитаса" и переводчика (Яшунского Р.В.). Вы можете связаться с нами по телефону +7(095) 2410236. При перепечатке в Интернете ссылка на сервер "Романитас" обязательна (www.romanitas.ru)
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение