страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Никифор Константинопольский, патр. Послание ко Льву III, папе римскому

Всесвятейшему и блаженнейшему брату и сослужителю господину Льву, папе старого Рима, Никифор, Божиею милостью епископ Константинопольский, радоваться.

Поистине велик и досточуден и всякой похвалы достоин верный тот и благоразумный раб, который описывается в притчах священных евангельских повествований. Поставленный от господина своего над имением его, он рассудительно управляет порученным ему, расходует не чрезмерно и расточительно, а на пользу вверенного ему, производит издержки целесообразно, выдает вовремя своим сорабам определенную часть содержания, доставляет и соразмерно распределяет каждому прибыль и за это снискивает себе полную благодарность и благоволение владыки, получает от него награду и обещание быть поставленным над всем, что он мог вверить его управлению. Весьма способный и честный, он вместе с верностью соединил и обнаружил и заботливую мудрость. С одной стороны, выказывая преданность и благодарность своему господину и не теряя ничего из вверенного ему, а с другой - надлежащею рассудительностью, трезвостью ума, внимательностью и честностью совершая сбережения в нужных расходах, он, уже удостаиваемый как бы владычного предстательства, услышать должен и: "добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю", - и получить справедливое повеление войти "в радость господа" своего (Мф 25, 23). Таковы дела и награды того раба.

Я же оказываюсь не из тех, кто может так управлять и направлять, а из тех, кто имеет нужду быть управляемыми и водимыми, поскольку весьма мал я и всех ничтожнее, и совсем недостоин столь высокой участи и такого жребия, и потому полагаю, что Церковь, которая по апостолу есть дом Божий, отнюдь не должна была быть вверяема человеку столь слабых и бедных дарований и еще нуждающемуся в божественных наставлениях, чтобы, не говоря о другом, сказать только о главнейшем. Не благоустроив себя самого и не возвысившись над низменным и земным, я отнюдь не должен был бы брать на себя управления и попечения о душах, ибо даже и те, кто не перестает стараться о собственном усовершенствовании, едва в состоянии оказываются хорошо управлять другими. И вместе с тем, признавая и считая себя недостойным сего дара и благодати, как желал бы я, чтобы мне, недостойному блаженства оного (верного и благого раба), по крайней мере не заслужить страшных бед и противоположной участи и противоположного настроения того лукавого и злого раба, который, по причине великой беспечности своей и невоздержания, не думал о прибытии владыки, стал жесток и несносен для своих сорабов и водился с пьяницами, за что господин его, неожиданно явившись и рассекши его пополам, сопричислил его к лицемерам (Мф 24, 45 след.), - или того, который, получив талант, зарыл его в землю и скрыл, за что подвергся тяжкому обвинению, так как не только не добыл приращения и прибыли, но и причинил вред капиталу, и за это был ввергнут во тьму кромешную (Мф 25, 30). О, пусть и я, оказавшись в числе подобных, не соделаюсь примером для многих и да не послужу позорным зрелищем для всех, но, обличенный и осужденный Всевидящим и Испытующим нас, по перенесении должных наказаний за нечестивые дела, заглажу их в достаточной мере, чтобы те, кто окажутся повинными в подобном же, побуждаемые моими страданиями, образумливались и старались об исправлении.

Но так как по соизволению и по попущению Божию я подклонил себя под иго Его и принял эту должность и служение вопреки своему желанно, даже некоторым образом по принуждению, то расскажу обстоятельства моей прежней жизни и до какого положения дошли они, о чем знают почти все здешние. У каждого - свое занятие и дело, малое или большое, на какое всякий сам должен определить себя, по собственной своей воле и по собственному избранию себе деятельности. И так как многообразны у людей взгляды и намерения, различны нравы и несходны обычаи, то и выборы образа жизни весьма и весьма различаются и доходят до бесконечного разнообразия и многообразия. Одни решаются подъять горькую и скитальческую жизнь ремесленников; другие занимаются земледельческим трудом; некоторым достается в удел погоня за наживой и обогащением посредством торговли или страсть к путешествиям и опасностям в мореплавании; иные же, чтобы не говорить отдельно о каждом, отдаются другим разным занятиям. Но есть и другие, немногие и избранные, кто, возлюбив жизнь, исполненную подвижничества и любомудрия, очищают души свои и тела и этим путем удостаиваются приближения к Богу и стремятся к участи небесной и блаженной; или, украшаясь изучением наивысших наук и искусств и отличаясь высокою нравственностью, обращают души свои в жилище муз; и, наконец (тот или другой род жизни выбирается), как каждому приятно или желательно и куда направляют его природные склонности.

Обстоятельства моей жизни следующие. Едва я миновал юность и успел достигнуть возмужалости, как оказался в царском дворце и получил должность, и притом не какую-нибудь незначительную и ничтожную, а отправляемую рукою и пером, ибо я сделался царским писцом (нотарием), каковых мы обыкновенно называем на латинском языке: "a secretus". Прослужив в ней некоторое время, связанный человеческими делами и придя к сознанию непостоянства сей жизни, я начал размышлять и возбуждать в себе мысли о том, как трудно и неудобно занятым такою службою отдаваться предметам высочайшим, особенно если кто не окажется лишенным наилучшей надежды. И я стал считать одно ребяческим, а другое важным - с первым начал прощаться, а ко второму, по мере сил, стремиться - и полагал, что лучше видеть себя преуспевающим в этом, чем оказаться блистающим в том. И как и я сам себе законополагаю касательно себя, так и славнейший из пророков наставлял, что все в сем мире суета сует и какое изобилие человеку во всем труде его, имже трудится под солнцем (Еккл 1, 2-3), сказал другой мудрец - преходит образ мира сего (1 Кор 7, 31), возвещал сосуд богоизбранный. Зная, что и другие священные писания возвещают подобное этому, и вместе с тем принимая во внимание изречение, которое мы узнали от одного из прославленных внешних (языческих) философов: "Лучше вести простую жизнь, чем обладать величайшею властью, если не имеешь совершить ничего достойного", - я презрел настоящую славу, как исчезающую подобно театральной сцене.

Тогда я немедленно же обратился к исследованию самого себя, и посему, с помощью Божией, отказался от этой должности, удалился из царского дворца и от городского шума и поселился на вершине одной отдаленной приморской горы, утесистой и едва доступной. Таким образом, я удалился от столицы на несколько стадий около Пропонтиды и здесь старался устроить свою жизнь, как мог, предаваясь уединению, ибо к нему-то я больше всего и стремился, и мною обладала столь сильная любовь к уединению и спокойствию, что я решил встретить конец жизни не в другом каком месте, но здесь. Но ведь невозможно, чтобы все происходило согласно нашим намерениям, и бывают случаи, где господствует необходимость и где предприятия получают тот исход, коего хочет Бог. Это именно и случилось со мной. Я не достиг того, что предполагал. Не знаю, для каких целей (кои ведает Соизволивший и Попустивший это Бог) я был отторгнут от любезного мне уединения и приведен снова в царский дворец, свидетель в этом Бог, определением и решением занимавших тогда царский трон[1], общего церковного священного собрания и сената. Вот они-то (так как в то время уже переменил жизнь предстоятель столицы[2], как человек, заплативший долг человеческий) с непоколебимою и неумолимою властью и возвели меня на священный сей трон, хотя я сильно не желал и отказывался, так что дело сие было устроено скорее принуждением, чем по согласию.

Итак, поскольку я подъял иго сие против желания и принял на себя заботы о душах недостойно - не так, как подобает любви, то я боялся прежде всего разнообразных и хитросплетенных козней изобретателя зла и нападения злых и невидимых духов, чтобы они, застав меня беззащитным и не вооруженным доспехами добродетели (ибо они знали меня как человека еще неопытного в духовном и божественном, или видели меня упражняющимся и подвизающимся в борьбе с ними) и нанося раны стрелами греха, не начали разгонять богоизбранное стадо Церкви и приводить в беспорядок ее благоустроенные ряды, издеваясь над поражением невежественного и неискусного военачальника. А потом, увидав неприязненность начальства и враждебность ненавистников, я стал замечать коварство и злокозненность тех, кто весьма старательно следит за нашими делами, хорошо или нет обстоящими. Не видя в своих глазах бревен и не желая очищать с них гной, но усердно занимаясь чужими сучками, они ради дел совершенно ничтожных, пустых, не стоящих никакого внимания, нет честиво вооружают свои языки против предстоятелей и отовсюду нападают жестоко и в высшей степени несправедливо.

Но приняв на себя такой подвиг, к какому помощнику и защитнику прибегну, как не к попустившему сие Богу? У Него прошу сил и помощи - чтобы Он воззрел милосердным и благосклонным оком на смирение мое, поддержал меня десницей Своей и руководил по воле Своей и ко спасительному управлению вверенных мне. И если Он медлит (явить помощь) в настоящих трудных и скорбных обстоятельствах, то или по нашему недостоинству и ведя нас к совершенству, или же для обнаружения злокозненности и неприязненности тех (наших врагов) в отношении к нам, так чтобы не таилась хитро скрываемая в душе злоба их, но вышла наружу и сокровенное стало явным.

Если брат от брата помогаем, яко град тверд (пребывает) и напоминает нам, по словам Соломона, основаное царство (Притч 18, 19), то я призываю на помощь молитвы многих других, а более всех я прибегаю к священным молитвам и предстательству перед Богом вашего наиболее желанного о Духе и священного братства, ибо они (молитвы) приносят нам величайшую пользу и помощь и как бы приближают нас к Богу, когда возносятся они вами к небесному и мысленному жертвеннику, во время ли вашей чистой беседы или слушания, молчания или возглашения, как внимали Моисей и Самуил, или другой кто подобный им в духе. Посему пособите моей немощи и возденьте вверх святые руки ваши.

Мы верим в присущую вашему дерзновению силу; в то, что вы привлечете нам небесное благоволение и низведете милосердие Божие для укрепления и ободрения существа слабого и немощного; для мужественного сопротивления облеченных в броню веры и защищенных шлемом к началом и ко властем и к миродержателем тьмы века сего, к духовом злобы, с которыми нам предстоит брань (Еф 6, 12); для сохранения нам силы души крепкою и непоколебимою, а также и для успешного и смелого противодействия непокорным и противящимся и для усыновления их как чад церкви; для устроения словесных овец избранного стада Христова и уготовления им пристанища в божественной ограде Церкви и через то для соделания их недоступными волкам, свирепо терзающим их, отмеченных знаками единомыслия и единодушия, недоступных для козней и невредимых, дабы они покорялись главе всех нас Христу Архипастырю и подклоняли Ему свои послушные выи; для нашего очищения и просвещения и для создания нас совершенными порождениями совершенного света, так чтобы мы могли и другим передавать просвещение и очищение; для дарования нам слова в отверзении уст во исполнение слушателей Духом и для неленостного и усердного проповедания силы наших таинств при помощи Того, Коего благодать проясняет язык гугнивых и может направлять ноги хромающих, укрепляя и утверждая их к успешному проповеданию Евангелия; для преумножения вверенного нам таланта и своевременного возвращения Владыке долга с приращением, и для того, чтобы работать нам в прекрасном винограднике, получить одобрение за работу и, терпеливо подъяв тяжесть и бремя трудов и мужественно перенесши дневной жар, быть причисленными при распределении платы к тем, кои входят без договора около одиннадцатого часа (Мф 20, 1 сл.); для того, чтобы просветилось зрение ума нашего и чтобы мы, смотря духовным оком, соделались слушателями пророческого гласа и усердными слугами божественных заповедей; чтобы, восприняв дар Духа, снимали и уничтожали нечистоту с ока душевного, затемняющую в нас духовное, и тем ограждали себя со всех сторон и постоянно сохраняли себя недоступными для вражеских стрел; могли бы (своевременно) предвидеть меч, когда он бывает насылаем Богом на грешников, и, если Бог попустит что, замечая опасность и умилостивляя Божество, бежать от гнева как самому проповеднику так и тем, кому будем проповедать, а если не это, то по крайней мере спасать свою душу подобно праведному Лоту, который постарался спасти душу свою от огня (Быт 19, 22).

Пусть же ваши молитвы и духовная помощь будут направлены сюда. Здесь представляется удобный случай послушать великую трубу истины, громогласного глашатая Евангелия, славного Павла, который, наставляя древних верующих Рима, веселясь духом, хвалясь и величаясь по причине ревности и теплоты их веры, которые прославляются и возвещаются во всем мире, говорит: благодарю Бога моего Иисусом Христом о всех вас, яко вера ваша возвещается во всем мире (Рим 1, 8). Но так как и наша евангельская вера чиста, непорочна и выше ее нет другой, то она не ограничивается пределами Римскими, не заключается даже пределами мира, но далеко выходит за них, и, пользуясь пророческими и апостольскими словами, можно оказать: во всю землю изыде глас вещания их и в концы вселенные глаголы (Пс 18, 5; Рим, 10, 18) проповедующих. Должно сказать еще более сего: она признается даже на небе высшими и духовными силами. Ведь если Церковь одна как на небе, так и на земле, и существует оправданная Церковь первородных на небесах (Евр 12, 23), как это слышим оттуда (с небес), - и град оправданных верою, вышний Иерусалим (Евр 12, 22; Откр 21, 2.0), коего основатель и создатель есть Бог, примиривший небесное с земным, разрушивший средостение ограды (Еф 2, 14), подъявший на плечи Свои погибшего и через неизреченное снисхождение Свое соприсоединивший его к оставшимся целыми (Мф 18, 12-14): то посему мы справедливо составляем единое и нераздельное целое, когда верою своею тварь сходится в разумении и единодушии. Ведь не в Иудее только знают Бога.

И мы, унаследовавшие новое имя Римлян [3], построенные на одном и том же основании веры, именно на основании всемудрых апостолов и пророков, имея краеугольным камнем Спасителя нашего Христа и Бога, ни в чем в вере не уступаем старейшим Римлянам; ибо в Церкви Божией нет счетов, как нет ни Иудея, ни Еллина, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободнаго (Кол 3, 11), но все мы едино во Христе. Посему и нами также (как и другими) да превозносится, да величается и да хвалится божественный Павел, соединяя новое со старым и слагая одно (целое) учением и проповедью. Следуя его учению и наставлениям и мы на них утверждаемся, укрепляясь исповеданием веры нашей, в коей стоим и хвалимся, и наше понимание преславной и пречистой религии с открытым лицом громко возвещаем; ею мы служим Богу и твердо храним ее, ибо всегда дышим ею, как воздухом; ею мы укрепляемся и при отшествии из здешней жизни, поддерживаемые и хранимые вышнею благодатью, ибо нет другого пути, которым можно было бы успевать и благоустраивать настоящую жизнь или достигать в жизни будущей благ, уготованных достойным.

Итак, я исповедую веру во единого Бога Отца Вседержителя, Творца всего, Владыку и Господа; и в Сына Его единородного Господа нашего Иисуса Христа, истинного Бога, предвечное Слово, безначально и неизреченно, способом непонятным для всякой духовной и чувственной твари, от Него рожденного; и в Духа истины живоначального и всесвятого - Троицу единосущную, преестественную, невидимую, непостижимую, нераздельную, неизменную, простую, неделимую и несложную, непрестанную, вечную, бестелесную, чуждую количества и качества, равночестную, равнославную и равнобожественную, недоступную осязанию и прикосновению, безвидную, бесконечно благую - свет всегда светлый, пресветлый и сверхсветный - всегда пребывающую равною и одинаковою, всевидящую и все-совершающую силу, всех разумных и духовных тварей духовно и неделимо излиянием божественного света озаряющую сообразно восприемлемости озаряемых, к бытию и благобытию сохраняющую, познаваемую не в одних именах только, но и в самих делах, единым Божеством и властью и царством славимую и поклоняемую от всякой видимой и невидимой твари.

Из созерцаемых в Троице (ипостасей) Отец не имеет ни начала, ни причины Своего бытия, ибо ни от Кого не происходит и в самом Себе имеет бытие, Сын не безначален, ибо Он от Отца и началом Сына служит Отец, как Его (Сына) причина. Если же иметь в виду начало во времени, то Он (Сын) и безначален, ибо Он есть Творец времен и не подчинен времени. Рождением вечно и нераздельно воссияя от Отца, Он есть сияние славы и отображение Отчей ипостаси[4]. Дух Святой от Отца имеет бытие не рождением, а исхождением, будучи вечно созерцаем со Отцом и Сыном. Он не безначален по исхождению от Отца, ибо и Его начало есть Отец в смысле причины; но и Он безначален по времени.

Итак, один Бог Отец, из Которого все, и один Господа Иисус Христос, через Которого все, и один Дух Святой, в Котором все. Из трех совершенных - единое всесовершенное и пресовершенное Божество. Они отличаются друг от друга определенными и личными свойствами, ибо когда Каждого из Них, хотя и нераздельных по природе вследствие единства Своего существа, мы отдельно мыслим в нашем уме, то исповедуем Его Богом и веруем, что Он исполнен всех свойств Божества. И Трем, соединенным Друг с Другом, мы поклоняемся, как единому Богу, троичному по ипостаси, по единому по существу. И почитаем мы единоначалие, а не бесчинное и взаимно враждебное многоначалие еллинского безумия и глупости. Единоначалие же не ограничивается только Одним Лицом, как думают несовершенные и грубые иудеи по своей глупости и неразумности, но выражает равночестность природы, согласие мысли, тожество движения и направление Каждого к одному и тому же, что для природы тварной невозможно, как говорит великий богослов Григорий, - чем единство и соприродность созерцаемого в Троице Божества нисколько не разделяется. Да будет нам чуждо и да отсечется от нас зломыслие и безумие неистового Ария. Троица нераздельна и славою и вечностью, не длится и не различествует. Точно также богоначальные ипостаси и не прелагаются, и не переходят одна в другую, но каждая из них пребывает неизменною и неслиянною и вечною, и потому да будет также отвергнуто и отброшено и ложное слияние (божественных ипостасей) суемудрого Савеллия.

Почитаю и поклоняюсь прежде всех веков предопределенному таинству воплощения, в последние времена явленному на спасение всего рода нашего и совершенному через великое нисхождение и неизренное домостроительство единого лица животворящей Троицы Христа истинного Бога нашего, дабы откуда явилось нам бытие по неизреченной благости Его, оттуда же даровано было нам и благобытие. Исповедую и верую, что единое из лиц живоначальной и блаженной Троицы Божий Сын и Слово, всегда сопоклоняемый и сославимый с Отцом и Святым Духом, как единосущный и сопрестольный, движимый бесконечным человеколюбием и милосердием к Своему созданию, благоволением и милостью Отца и благодатно и содействием Святого Духа, снизошедший с небес, обращался с людьми, дабы нас, осужденных некогда за грех, лишившихся райского блаженства и подвергшихся тлению, спасти благодатно и соделать общниками божественной природы. Вселившись в утробу Девы - в истинном и собственном смысле богородицы, перед очищенной Духом (Святым) по душе и плоти, и восприяв в Себя от нее всю природу нашу, как сотворивший вначале человека, Он явился Богом воплотившимся, пребыв тем, чем был, - Богом.

Сверхестественно и неизреченно родившую и после рождения Он сохранил девою, причем ее природное девство нисколько не изменилось, в истинное показание того, что и после события Его рождения она пребыла чуждою изменения. Соприродный Отцу, став единосущным нам во всем, кроме греха, Он восприемлет семя Авраама, подобно нам приобщившись плоти и крови (Евр 2, 14. 16). Плоть Он воспринял одушевленную разумною душою, отнюдь не предсуществовавшую до момента соединения, но вместе с разумною душою, веруем, воспринята Христом и одушевленная ею плоть, и не по благодати Он обитал в нас, но соединившись весь со всей природой человека: соединение сие совершил Он неслиянно и нераздельно, и сверхестественно, так что соединенные естества божеское и человеческое сохраняют свои природные свойства и отнюдь не перелагаются одно в другое, хотя вследствие такого сверхестественного соединения естеств мы и употребляем в речи эти имена одно вместо другого, ибо в мысли только, а не на деле, полагаем, различаются они.

Веруем, что при этом сохраняется полное единство ипостаси, пребывая нераздельным и неразличным, - и да отвергнуто будет чудовищное слияние и смешение естеств (во Христе) обманщиков Евтихия и Диоскора. Посему исповедуем Одного и Того же сотворенным и несотворенным, вечным и временным, небесным и земным, описуемым и не описуемым, страстным и бесстрастным, не имеющим ни отца, ни матери - по неизреченному, безначальному и предвечному рождению от Отца, а по таинственному и непостижимому единению с нами два Его рождения признаем непостижимыми и превышающими всякое разумение; ибо Он, будучи в образе Отца (Флп 2, 6) Единородным Сыном, сущим в лоне Отца (Ин 1, 18), то есть в сущности Отца, предвечно из Него воссияв, в конце веков уничижил Себя и образ раба принял (Флп 2, 7), то есть наше естество.

Итак, ипостасное единство во Христе соединяет одно естество с другим, из которых состоит Спаситель, то есть видимое и невидимое, страстное и бесстрастное, но отнюдь не то одно, то другое отдельно. Одного и того же исповедуем истинно совершенным Богом и совершенным человеком, придавая Ему различие природ и познавая Его одним и тем же и после воплощения, не разделяя на двоицу сыновей, по причине различия соединившихся в единство ипостаси природ, почему да будет удален из божественной ограды Несторий, - но признавая, что Он совершает все своим богомужным действованием. Как Бог, Он совершает божественное - знамения и чудеса, а как человек, Он же Сам воспринял добровольно страдания и поношения. Поэтому вместе с двумя природами последовательно и необходимо славлю и два Его природных действования, как проявляющие и представляющие оба эти Его естества, или природы, согласно благочестивым и боголепным преданиям наших богомудрых отцов. Равным образом чту и две воли или два природных хотения одного и того же Господа и Бога нашего Иисуса Христа. Волю же признаю в Нем соответственно той и другой природе Его, из которых и в которых Он существует и познается, и в добровольном пришествии на спасительное страдание (признаю Его) как действующим, так и повелевающим.

Верую, что Он распят не в том естестве, которым блистает со Отцом, хотя и говорится, что распят Господь славы, в смысле взаимообмена свойств (того и другого естества), но по нашей земной природе, по которой Он воспринял наш земной состав и сделался ради нас клятвою, чтобы явить нас общниками Его благословения: и смерть (от?) злодеев благоволил Он претерпеть по плоти, чтобы жало смерти - грех (1 Кор 15, 56) осудить в плоти Своей (Рим 8, 3) и чтобы ниспровергнуть имеющего силу смерти, то есть диавола (Евр 2,14). Верую, что преданное погребению тело Свое Он сохранил нетленным, нимало не удаленным от таинственного и неизреченного единения, хотя в трехдневный промежуток оно отделено было от Его разумной души, с которою Он и нисходил в ад и сущим в темнице духам, как сказал верховный и божественный Петр, сошед проповедал воскресение (1 Пет 3, 19), даровал освобождение и искупление, соделался начатком для нас нетления, как перворожденный ожил из мертвых, ибо воскрес, как Бог, поправ смерть, открыв путь для всякой твари к воскресению, и совосставил (совоскресил) нас, павших падением греха.

Верую, что после воскресения Он предстал женам и провозвестил им радость, уничтожив печаль, пришедшую к нам от жены; явился и Своим божественным ученикам, удостоверяя тайну Своего воскресения; показал, что Он пребыл таким же, каким был и до воскресения, через принятие пищи и прикосновение мудрого Фомы к божественным ребрам Его; вознесся на небеса и воссел одесную Бога Отца с плотью, с которой опять придет в боголепной славе и власти над всеми тварями, и воссядет как судья, воздавая каждому по его жизни, ибо всем нам надлежит явиться перед судилищем Христовым (2 Кор 5, 10).

Потом верую и в воскресение плоти, когда будет преобразование мира, чтобы смертное наше облеклось в бессмертие и тленное оделось в нетление (1 Кор 15, 54).

Исповедую и одно крещение во оставление грехов, совершаемое по евангельскому и божественному преданию во (имя) Отца и Сына и Святого Духа. Со всяким благоговением и верою соблюдаю и чту эти честные догматы православной и священной религии нашей и таинства согласно возвышенному и чистейшему богословию, преданному нам божественными наставниками, и спасительное о нас домостроительство Бога Слова, и все другие подобные и с ними (догматами) согласные учения.

Принимаю и испрашиваю ходатайства и молитв перед Богом - прежде всего и особенно пречистой и всенепорочной Приснодевы Владычицы нашей Богоматери, потом божественных и небесных сил, святых и всеславных апостолов, блаженных пророков, славных и победоносных мучеников, богоносных отцов и всех святых, от века благоугодивших Господу, которые всегда живут в Нем, ибо праведных души в руце Господа (Прем 3, 1), приобретая отсюда наибольшее спасение души и тела.

Поклоняюсь и лобызаю честные их мощи, как подающие исцеление душевных и телесных немощей. Воспеваю честное и божественное их житие и славные их подвиги и борьбу, чту их гробницы и венчаю их высшими почестями, потому что за славу Спасителя всех нас Бога они проливали кровь свою и из любви к Нему презрели временную жизнь, став подражателями животворящих и спасительных страданий Его, - лобызаю, вместе с честною иконою Спасителя всех Христа и пречистой Богоматери, и честные и святые изображения их, и воздаю им поклонение по достоинству.

Кроме того с любовью принимаю и чту святые и вселенские семь соборов и все божественные, преестественные и спасительные догматы, на них определенные и возглашенные святыми и богоносными отцами нашими, которых некогда Дух Святой поставил пасти и управлять церковью своею.

Во-первых - собор Никейский, собравшийся из 318 славных отцов наших против нечестивого и безумного Ария, которого изгнав из Церкви, собор провозгласил нам истинную и правую веру через священный и божественный символ. Бога Слово и Сына Божия православно определил он (почитать) не тварью, как Арий, а единосущным Отцу и собезначальным, как Бога истинного и Творца всего.

Затем, после этого, собравшийся в царствующем граде собор из 150 боговдохновенных отцов, который низложил нечестивого духобора Македония, пространнее изложив смысл священного символа и дал пояснение слов о Духе Святом, утвердив, что Он есть Бог истинный, единосущный Отцу и Сыну, а не тварь, и безрассудного и безумного Аполлинария Лаодикийского отлучил от церкви.

После этого принимаю святой собор, собравшийся прежде в Ефесе из 200 священных учителей, против суемудрого Нестория и его богохульств, по низложении которого собор премудро определил, что во Христе Боге нашем - одна ипостась и две природы неслиянно и нераздельно, Оного и Того же объявил Богом и человеком и святую Марию исповедалал Богородицею в собственном и истинном смысле.

Затем принимаю священный собор божественных и богоносных, сошедшихся в Халкидоне, 630 отцов, который осудил нечестивых Евтихия и Диоскора и их исполненное мрака и тьмы слияние, предав их анафеме, и Христа Бога нашего благочестиво провозгласил совершенным Богом и совершенным человеком - в двух природах и одной ипостаси - неслиянно и нераздельно.

Далее принимаю пятый святый собор из 165 святых отцов, опять в этом Богом хранимом граде собравшийся, который посек нечестивые мысли Феодора и Нестория, а также Оригена, Дидима, Евагрия и последователей их худомыслия, прежде многими содержимого в тайне, а тогда же дерзко возродившегося и распространившегося, ибо благодаря им они болтали вздор и следовали более Иудейской и Еллинской вере, чем Христианской.

Затем принимаю шестой вселенский собор 170 священных мужей, в том же царствующем граде собравшийся, который провозгласил как свойства природе во Христе, так и природные действования и хотения, и анафемствовал Феодора, епископа Фаранского, Гонория, Кирия и Сергия, Пирра, Павла и Петра, по Божию попущению на свою погибель получивших священство в церкви, - также Макария, наименованного предстоятелем Антиохии, и Стефана, его ученика, - кроме того Полихрония, старца с ребяческим умом, - которые учили, что у Христа Спасителя нашего и Бога одна воля и одно действование.

Наконец принимаю после сего опять собравшийся вторично в Никее в наши времена седьмой священный собор 150 отцов, который запечатлел все предшествовавшие святые соборы и догматы их и принял искони преданное Церкви поклонение честным и священным иконам, определив, чтобы им поклонялись подобно изображению животворящего креста. Отлучили мы от Церкви пустословивших о поношении и низвержении их и обвинявших христиан в том, что они поклоняются им, как (языческим) богам, то есть Феодосия, Василия, Сисинния, по Божию попущению начальствовавших епископскими престолами.

Вот эти перечисленные святые вселенские соборы принимаю и догматы и труды всех славных и блаженных отцов признаю, как учение чистое и основание спасения, - принимаю тех, которых признает кафолическая Церковь, и отвращаюсь от тех, от коих она отвращается. Отвергаю и совершенно отметаю тех, кои от Симона Волхва и кои даже доныне остаются всецело отпавшими от благочестия; анафематствую отвергших предание святых, присоединившихся к развращенным и погибельным учениям и дерзнувших всеять ядовитое семя плевел на пашне православной веры и всех последователей их, как поругание для Церкви Христовой, гнушаюсь и подвергаю анафеме.

Так провозглашаем мы свой образ мыслей перед вами, блаженнейшим и богонаученным, для чего пользуемся этим нашим писанием, как бы живым глашатаем, следуя искони господствующим постановлениям церковным, составляющим залог любви во Христе и единодушия и единомыслия друг с другом. Ваше же любезнейшее о Господе братство да отвечает нам, во-первых, молитвами к Господу, а потом и подобающими речами, и утверждающими и вразумляющими делами, дабы с вашими законоположениями и наставлениями нам устоять твердо и непорочно в совершенно одинаковой с вами вере, сохраняя все ее тайнства, искони преданные, неповрежденными, - всех словесных овец священного стада, стоящих внутри пределов церковного двора, собирая воедино божественною свирелью и стройным гласом апостольского и духовного учения и от нападения зверей сохраняя невредимыми назнаменованных помазанием и именем Архипастыря Христа.

А опущенное нами восполните сами по братолюбию и любвеобилию вашему, дабы ваш преизбыток восполнил скудость нашу, - и чего недостает нам в словах и делах, то священнолепною по жизни вашей и честною властью устройте и прибавьте, отнюдь не скупясь ниспосланными вам дарами благодати, ибо не оскудение приносит щедрое их раздаяние, а, напротив, воздаяние в свое время многих и славных плодов. Укрепляя нас, как слабейших, богодарованною своею силою и направляя стопы наши на стезю Евангелия, не переставайте давать нам полезные и спасительные советы, дабы мы, имея единение и согласие в исповедании, равно как будучи соединены и связаны союзом любви, сохранили между нами нерасторженным и дар мира во вверенном нам служении, который доставляет Церкви нераздельность и согласие, чтобы поэтому мысленный град Великого Царя, окруженный стенами и укрепленный, пребывал непобедимым и неразрушимым при всех нападениях и ухищрениях невидимых врагов, рыщущих кругом и ищущих поглотить кого-либо из вписанных в нем и назнаменованных Духом. Этим врагам противопоставим оружие не плотское, а духовное, щит веры и меч слова, то есть слово Божие, чтобы пращею духа уничтожить осадные орудия и машины греха, обращая в бегство и далеко преследуя свирепую дерзость их, как удостоенные Божественной охраны и помощи, которая и составляет наше спокойное и мирное житие; чтобы и в пакибытии[5] при последней трубе нам удостоиться неосужденно встретить Начальника жизни нашей, грядущего со славою Отчею, со святыми ангелами Своими, встретиться с девами разумными в брачном чертоге, стать причастниками ангельского пира и сделаться наследниками уготованных достойным благ во Христе, истинном Боге, предстательством пречистой и непорочной Его Матери и всех святых. Аминь.

Тому, что мы так поздно выступаем с изложенным выше, пусть никто не удивляется и не обвиняет нас за это, но да ведает боголюбезное братство ваше, что в данном случае, не было презрения и попрания епископского обычая и что не из лености мы нарушили то, что подобает и прилично мужам Церкви, но жестокое и суровое решение (царской) власти повелело насильственно препятствовать нам пользоваться узаконенным обычаем. И да будет снисходительна ко мне священная душа ваша, если я должен подвергаться какому-либо порицанию за косность, ибо вы сами по собственному опыту знаете, как нелегко бывает сопротивляться властям, когда они увлекаются собственными своими желаниями и стараются исполнять все свои замыслы.

Власть думала, что имеет благовидный предлог остановить возложенное на нас священное служение, и распускала слух, что сами вы порвали общение с Церковью. Так как и сами вы испытали эти насилия, то можете быть снисходительны к тем, которые против воли оказались в подобных же обстоятельствах. И вследствие этого, думаю, не нужно много слов для защиты, но в свое время вам будет описано здешнее положение дел; да и теперь происходящее и совершающееся уже говорит о нем. Так как запор сокрушен, ворота открыты, камни преткновения устранены с дороги и вся она становится широкою, ровною и беспрепятственною, то удаляются, наконец, и прискорбные обстоятельства, устраняются соблазны, исчезает теперь горделивость, прекращаются возникавшие отсюда препятствия и свободный свет воссиял Церкви. Вследствие этого оказывается возможность для проявления любви и для совершения и исполнений принятого церковного обыкновения.

Но есть и такие, которые не радеют о божественном и ради собственной славы стараются забывать о суде, который им угрожает от Бога. И так как им доставляет удовольствие стремиться к славе и блеску, то они злоумышляют друг против друга. Мы же, стараясь о славе Божией, чести Церкви, единомыслии и охранении священных законоположений, твердо держимся своих обязанностей и за провозглашаемого ныне[6] благочестивого, державнейшего императора нашего, истинное чадо Церкви, сияющего богоугодными нравами и добродетельною жизнью, воссылаем усиленные молитвы и прошения к венчавшему и наставляющему его Богу, чтобы даровал ему мирное житие и царствование, сохраняя его на многие лета, украшая его победными трофеями над варварами, помогая ему счастливо править христианской державой, укрепляя его ревность к православию и пособляя ему в сохранении божественных заповедей и в приобретении чести и славы для детей во время пребывания его во власти.

Настоящее наше соборное послание к вашему возлюбленному и любезнейшему братству вручаем Михаилу, преподобнейшему митрополиту христолюбивого города Филадельфии. И хотя мы убедились из предварительных речей и бесед его, что вы встретите и примете его радушно, все же мы просим вас, чтобы и ради нашего смирения ему были оказаны вами подобающий прием, честь и покой. Он и по отношению к вашей любви исполнен всякого расположения и искренности, и в делах церковных выказывает ревность и усердие, равно как и отличается превосходством в слове, жизни и добродетели. Он-то и должен, если Бог поможет ему и подвигнет вас, принести нам знаки любви и единомыслия, то есть честное писание ваше в ответ на настоящее, для великого духовного утешения нам и для укрепления дружеского нашего расположения о Господе.

Приветствуем всех сущих с вами многочисленных братии о Христе. Сильный о Господе, молись о нас, святейший и блаженнейший брат, имея посредником и помощником перед Богом общего нашего предстателя и покровителя, великого и верховного Апостола, коему не поленись возносить молитвы за нас, недостойных рабов его.

В знак же посредствующей между нами любви о Господе посылаем братскому вашему блаженству золотой энкол-пий, одна сторона которого обложена хрусталем, а другая украшена эмалевым изображением, а внутри он имеет другой энколпий, в коем заключены частицы честных древ; стихарь белый, фелонь нешвеную каштанового цвета, епитрахиль и ручник - вышитые золотом. Все это, при содействии и руководительстве Божием, смиренно посылаем вам на память, хорошо обвернув тонким полотном и запечатав свинцовою печатью.

Примечания
[1] Император Никифор
[2] Патриарх Тарасий.
[3] Средневековые греки называли себя Ρωμαϊίοι и гнушались названия Ελληνες, которое обозначало язычников.
[4] Лицо, особа.
[5] Воскресение, вторая загробная жизнь.
[6] Император Михаил I (с октября 811 по июнь 813 г.).

Творения Святого Отца нашего Никифора, архиепископа Константинопольского. -Минск, 2001. [OCR 17.12.2001]
 






Copyright © 2001-2007, Pagez, hosted by orthodoxy.ru
Православное книжное обозрение